газета «Центр Азии»

Суббота, 23 сентября 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 1999 >ЦА №24 >Людмила Волошина: Я живу в волшебном мире! И мечтаю ...о своей кровати

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Фк псж фото последние события по тегу псж.

Людмила Волошина: Я живу в волшебном мире! И мечтаю ...о своей кровати

Люди Центра Азии ЦА №24 (10 — 16 июня 1999)

  -->

Людмила Волошина: Я живу в волшебном мире! И мечтаю ...о своей кроватиЛюдмила Волошина – единственная на всю Туву. Таких специалистов больше у нас нет. Она – художник-гример, заведующая гримерно-постижерным цехом Республиканского музыкально-драматического театра имени Виктора Кок-оола. 25 лет создает она театральные образы, совмещая в себе гримера, «делающего лицо», постижера, изготавливающего бороды, усы, парики, парик­махера, создающего прически. В результате получается все, что угодно: от Ленина до Кощея Бессмертного, от Василисы Прекрасной до Салтычихи.

Ее рабочий кабинет с большим зеркалом и миленьким черепом, сразу же настра­ива­ющим на соответствующий оптимистично-веселый лад, очень располагает к душевным откровениям. Здесь актеры перед выходом на сцену оставляют свои тревоги и горести. Здесь рождаются древние греки и римляне, французы и китайцы, лисы, тигры и пантеры. Здесь – особый мир, в котором живет Люд­мила Волошина, мир, в котором нет места злобе и зависти, мир, в котором даже безоб­разное прекрасно.

– Людмила Владимировна, как я понимаю, у этого зеркала вы може­те превратить кого угодно в кого угодно?

– Нет, не кого угодно. Внешние дан­ные человека имеют большое значение. Допус­тим, из вас не сделаешь Екатерину Вторую. А вот Ели­завету из вас сделать можно. Это о ко­то­рой написано: «Ве­се­лая царица бы­ла Ели­савета: поет и весе­лится, порядка только нет»?

– Ну, спасибо, что хоть не Бабу Ягу. Инте­ресно, а из наших извест­ных местных деятелей кого бы вы могли сделать, учитывая сходство?

– (Задумывается). Ну, вот если у Кашина убрать усы, одеть на него парик, подобрать другие усы, из него можно сделать Петра Первого. Из Анатолия Серена можно сделать Салчака Тока.

– Как интересно! А вот, скажем, из наших колоритных политиков – Сер­­гея Конвиза, Орлана Тинмея, на­при­­мер, кого можно было бы сде­лать?

– Ой! (Смеется и машет руками).

– Ну, хорошо, снимаю этот слож­ный и деликатный вопрос. А сколько все­­го театральных образов вы соз­да­ли своими руками?

Людмила Волошина: Я живу в волшебном мире! И мечтаю ...о своей кроватиОй, даже не скажу! Это весь репер­туар театра за 25 лет. Мимо меня ни один спектакль не прошел.

– Самые любимые ваши образы?

– Я могу назвать самые любимые спек­такли, это будет точнее: «Кровавая свадьба» Гарсия Лорки, «Женитьба Фигаро», якутские Ромео и Джульетта «Локут и Нюргухун», где играла Тамара Ондар. Я смотрела его с упоением. А из последних – «Эгил, эжим, эгил». Стою в кулисах, смотрю и плачу. И ак­теры знают, если только я не проронила ни слезинки, значит, сегодня не тронули.

– Но спектакли эти шли на ту­вин­­ском языке, как же вы могли пла­кать, не понимая текста?

– Язык в театре – не самое главное. Это по­стольку – поскольку. Здесь надо чувст­вовать. Хороший актер в хорошем спектакле играет глазами, лицом, движениями, инто­нацией. Это как язык танца. И я этот театральный язык понимаю.

– Мне пришло от вас пригла­ше­ние: 18 июня в муздрам­те­атре бу­дет творческий вечер Люд­милы Во­ло­шиной «Волшебный мир». Твор­чес­кий вечер актера – это по­нятно. А что может показать на твор­ческом вечере гример? Это что-то новое?

– Да, это новое. В Туве такого не было, и я не знаю, было ли еще где-нибудь в театрах такое.

Но когда у человека есть что показать, то, я считаю – это надо сделать. Мне еще не­­­сколько лет назад главный режиссер Алек­сей Кара-оолович Ооржак сказал: «А почему бы тебе не сделать творческий ве­чер?» Я за­дума­лась: а, действительно, почему бы не сделать? Актер воплощает на таком вечере все свои об­ра­зы, созданные им за много лет, как, на­пример, Анна Ширин-оол, Сергей Он­дар, Алек­сандр Салчак, Галина Мунзук, Оль­га Кузина. А я могу сделать творческий вечер, где будет множество обра­зов, множество ак­теров. Ведь наш цех как бы завершает, ставит последнюю точку в работе режиссера, актера.

Вот, допустим, взять спектакль «Здрав­ствуйте, я ваша тетя!», где Орлан Дамба-Ху­урак играет донну Люцию. Поставь декора­цию, одень на него костюм – и это будет всего лишь Орлан Дамба-Хуурак в женском платье. А вот когда мы макияжем, прической изменили его, вот тогда он стал настоящей тетушкой.

Так же Пушкин – Мерген Хомушку. Одень на него фрак, цилиндр – все равно это будет Мерген. А вот одели на него парик, сделали баки, носик, портретный грим, и зрители видят – это Пушкин. Он и сам чувствует себя Пушкиным.

Вот почему мой вечер называется «Вол­шебный мир». Потому что превра­щение происходит именно в моем, гримерно-постижерном цехе.

– И какие же перевоплощения про­изойдут в вашем Волшебном мире?

– Я постараюсь показать на вечере все воз­можности моей работы. Здесь будут и еще невоплощенные образы, и знакомые персонажи и сцены из спектаклей «Мауг­ли», «Эзоп», «Гусарская баллада», из детских сказок и других.

В «Маугли» ведь очень интересная работа по гриму. В этой «рок-техно-драме» по сказ­ке Киплинга грим вышел по значению на пер­вое место. Два разных лагеря – волки и обезьяны. Как показать их отличие в гри­ме? Я долго думала. И пЛюдмила Волошина: Я живу в волшебном мире! И мечтаю ...о своей кроватиришла мысль: если вол­ки – санитары леса, то почему бы не сде­лать их в черно-белом гриме, с черно-белыми волосами. А пустых обезьян – яр­ки­ми, пес­трыми, с расписными мордахами. Ска­зала ре­­жис­серу Марине Сарыг, она очень заинте­ресовалась, и мы так и сделали.

А спустя полгода я увидела фильм Томми ли Джонса и Уилла Смита «Люди в чер­ном». Они тоже, как санитары планеты, защи­щающие землю от отбросов вселенной, были в черно-белом. И когда этот фильм получил Оскара по гриму, я просто поразилась: ока­зывается, со своей идеей в точку попала.

Обязательно будет на творческом вечере наш Театр Юного Зрителя, ведь ему в этом го­ду – 35 лет, и я все эти 35 лет с ним свя­зана. А потом будет то, чего еще не было! Невесты второго тысячелетия – от древней Греции по сегодняшний день. Все стили – романский, готический, средневековье, ампир, барокко. Япония, Китай, Тува.

Почему именно невесты? У меня своего рода слабость к ним. Всегда с трепетом отношусь к невесте. Это трогательное пре­вра­щение, которое раз в жизни бывает у каж­дой женщины. Когда она становится прекрасной, обворожительной непременное условие – гармония трех составляющих: платье, прическа, макияж. В день свадьбы она становится принцессой.

– Где же вы столько свадебных платьев возьмете?

– Свадебный салон, что в Доме быта, пре­доставляет мне свои модели. Модельер – Рита Ооржак. А если у кого-то в сундуке ле­жит красивое свадебное платье, и так жал­ко, что оно лежит без дела, то можно принес­ти его в театр, и мы его покажем на вечере. С красивой прической, с макияжем, на кра­сивых девушках.

Вообще-то не хотелось бы раскрывать все свои карты. Пусть для зрителей останутся и сюрпризы – программа, надеюсь, понра­вится всем.

У меня этот год вообще юбилей­ный: 25 лет в муздрамтеатре, 35 лет в ТЮЗе, по 45 лет нам с мужем – 25 лет, серебряная свадьба. И все с пятерками. Поэтому и творческий вечер 18 июня мне надо сделать на пятерку!

– А как вы оказались в театре? У вас есть какие-то театрально-худо­жественные корни?

– Мама, Матрена Федоровна, родилась в Ту­ве, на станции «Тайга». С 14 лет работала в типографии печатником. Жизнь была у нее нелегкая, но она научила нас быть силь­ными, терпимыми и уметь любить. Че­рез четы­ре года у них с папой будет золотая свадьба. Папа, Владимир Васильевич Тарха­нов – ху­дожник, отличник кинемато­графии СССР. Он долго работал в кинопрокате, ки­нотеатре «Най­ырал». Ана­толий Сергеевич Серен до сих пор вспо­ми­нает: лучше тех ки­но­афиш, которые рисовал и писал Тар­ханов и Пет­ров, не было.

По папиной линии в нашей се­мейной истории – белые пятна. Вот хотя бы из­вест­ная фамилия – Тарханов. Когда я замуж выходила, актриса Марьям Рамазанова гово­рила: «Людочка, ради Бога, не меняй фами­лию, ты такую фамилию меняешь!» Эта фами­лия в театральном мире, как пропуск.

Людмила Волошина: Я живу в волшебном мире! И мечтаю ...о своей кроватиЕсть ли у нас какая-то связь с этим ро­дом? Увы, мой отец, Владимир Васильевич, не может этого сказать, он не знает даже точную дату рождения и место рождения своего отца, моего деда – тот умер, когда ему было полтора года. Его вырастил отчим. С ним они и приехали в Туву.

По папиной линии – полная загадка. И тра­гедия. Вот, например, до нас дошло со­общение, что его бабушку, мою прабабушку, во время вой­ны… съели в блокадном Ленин­граде. А у са­мой бабушки, Тархановой Анас­та­сии Ива­н­ов­ны, было одиннадцать сыновей, в живых остался только мой отец. А сейчас у него, кро­ме нас, нет вообще никого.

В мо­лодости я не задумывалась о своих корнях. А вот ког­ыда приезжал в Кызыл ре­жиссер Миха­ил Ана­толь­евич Косман, он рас­ска­­зы­вал, что его ма­ма – санкт-петер­бург­ская те­а­тралка, все актерские роды очень хо­ро­шо знает, и пред­ло­жил: поговори, раз­бе­рись. Я при­ехала в Ле­нинград. Но его мама умер­ла незадолго до этого… Так мы ничего и не узнали.

Но вот что самое интересное: род Ми­ха­и­ла Тарханова-Москвина – род акте­ров и ху­дожников, и в нашем роду – отец худож­­­ник, брат Сергей художник, жена Сергея, Ирина, по образованию актриса. Сын в же­ны тоже выбрал художницу. Значит, какие-то гены есть… Не посрамили мы род Тар­­ха­новых, а если это все-таки их семя, так пусть оно растет и дальше.

– А кто ваш супруг? Дети?

– Мы с мужем Александром друзья со школьной скамьи. Сначала были одно­классниками, а потом стали мужем и женой. Прош­лое у нас общее, друзья тоже общие. Ес­ли станет нам плохо, первыми придут на помощь наши одноклассники. Хорошо – тоже придут они же. Саша – водитель-даль­но­бойщик, объехал всю страну и был далеко за ее пределами. У нас два сына. Младшему, Роману, 17 лет, замечательный парень, моя помощь и опора. Трудоголик. Он, к сожале­нию, не рисует, но умеет делать замеча­тель­ные поделки, обладает хорошим вкусом. Стар­ший, Денис, работает с детьми в своем за­ле компьютерных игр. Умеет ладить с деть­ми, хорошо разбирается в технике. Мягкий, внимательный. Жена Дениса, Анюта, сейчас тоже работает в театре, в моем цехе. Она владеет хохломской росписью, хорошо вы­пол­няет театральные Людмила Волошина: Я живу в волшебном мире! И мечтаю ...о своей кроватимакияжи, росписи лица. Думаю, выращу себе достойную замену. Ведь в нашей профессии лет десять надо только учиться. Я вот только сейчас, через 25 лет ра­боты в театре, могу сказать, что уже мастер.

Мы не смогли дать сыновьям высшего обра­зования, но уверены, что они будут хорошими людьми, не подведут.

– Интересно, а как это вы выбра­ли такую редкую профессию – гример?

– Не сразу я пришла к этой профессии. Я ведь на бумаге рисовать не умею. Только на лице. Наверное, это в крови – чувство цвета, видение образа. После школы поехала поступать в торговый институт – тогда это было модно. Не поступила. Потом год по ком­сомольской путевке работала пионер­вожатой в одиннадцатой школе. И только потом по­лучила профессию парикмахера широ­ко­го профиля. А в 1973 году специ­ально из Мос­квы приехала профессор Грановская, обу­­чать косметичек. У нас тогда еще в Кы­зыле не было косметического кабинета. Вы­учи­лись двое – я и Бигаева, и мы откры­ли пер­вый в Кызыле косме­тический салон, в «дворянском гнезде».

И вот когда я работала в косметическом кабинете, ко мне стали частенько приходить клиентки-актрисы, творческие работники муз­драмтеатра. И стали меня агитировать пе­­рейти в театр. Театральная работа мне уже была знакома – со школы занималась в на­шем Театре Юного Зрителя. Поэтому, когда при­шла в муздрамтеатр, то не чувствовала себя новичком – сразу стала своей. Потом не­сколько раз стажировалась на «Мос­фильме», во МХАТе, в Малом театре, то есть прошла хо­рошую школу по гриму. Знакома со мно­ги­ми знаменитыми актерами, такими, как Эрнст Романов, Николай Крючков, Юрий Соломин.

– Я заметила, что гримерная те­а­тра – одно из любимейших мест ак­теров. По-моему, они идут сюда и по делу, и без дела. Просто по­го­во­рить, излить душу. Много не­види­мых зрителям актерских драм раз­­вер­тывалось на ваших глазах? Много слез было пролито на ва­шей груди?

– Я, наверное, одна из тех людей, которым они доверяют «от и до». Приходит актер, садится в кресло, и я уже чувствую – что-то у него сегодня не то. Именно сидя в кресле у зеркала, они делятся наболевшим. Я – их тайник. Мне доверяют очень многое. И всегда стараюсь как-то успокоить, найти какие-то слова, чтобы облегчить состояние человека.

У меня сильно развита интуиция. Инту­итивно чувствую, что ему сейчас поможет: бывает – резким словом отсечь, бЛюдмила Волошина: Я живу в волшебном мире! И мечтаю ...о своей кроватиывает – успокоить, посоветовать, а бывает – просто выслушать молча.

Во все времена, при царях ли, королях, брадобреи и цирюльники были доверен­ны­ми людьми. Им, в кресле сидючи, до­веряли такие тайны! И со­веты получали – от ци­рюль­­ни­ков.

Я вижу и чувствую ак­теров так близко, как хирург боль­ного перед операцией, ког­да человек не в силах за­таить ничего – он весь открыт. Но как у вра­чей есть по­ня­тие про­фес­сио­нальной тай­­ны, охра­няющей доверие сво­­его паци­ента, так и я берегу про себя са­­мое со­кровенное, что от­кры­ва­ет­ся мне за гри­мер­ным сто­лом, то, что до­ве­рено мне с неза­щи­щенной ис­кренностью, на которую спо­собны только дети и актеры.

– При вашем уни­каль­ном мас­тер­стве, изме­ня­ющем че­ло­ве­ка до не­уз­на­­ва­емос­ти, вы не­за­менимы для ма­фии и спец­­служб. Не пы­­та­лись ли они вас за­вер­бовать?

– Мафия – нет (сме­­ет­ся). А спецслужбы были. Во вре­­мена Горбачева прихо­­ди­ли, им надо было изменить внеш­ность. Мы помо­гали. Но я об этом подробно говорить не буду.

Людмила Волошина: Я живу в волшебном мире! И мечтаю ...о своей кроватиА что это за стро­гос­ти вы завели в теа­тре: говорят, без ва­ше­­го раз­ре­ше­ния ни од­на ак­триса не может даже при­ческу сменить – ни под­стричься, ни по­кра­­сить­ся. Прос­то, во­люн­та­ризм какой-то…

– (Улыбается). Это необхо­ди­мость. Пред­­ставьте себе, что вы ак­трисе на спек­такль подобрали косы или шиньон, локоны – что угодно, под ее цвет волос, грим соответ­ствующий, а она придет перед спектаклем под­­стрижена, и покрашена в другой цвет. Однажды, в 80-х годах, в русской труппе был спектакль «Женитьба» Гоголя. Так вот, перед самой премьерой героиня, Ни­на Бер­шанских, подстриг­лась и обес­цве­тила волосы. Имидж решила сменить, а у ме­ня шо­ковое состояние. Вся ра­бо­та на­смарку. Перед началом срочно соз­давали но­вый об­раз. Или если актриса, заня­тая в наци­ональ­ном спектакле, вдруг решила коротко под­стри­чь­ся, я что, гвозди­ками буду ей косы к го­лове прибивать?

Вот поэтому у нас и введено строгое правило: без моего разрешения никто над своими волосами не экспериментирует. Актрисы ходят за мной и уговаривают: «Вла­димировна, я сейчас в спектаклях не занята, ну, можно, я подстригусь?»

– Любой театр полон теа­траль­ных баек. Об одной из них вы уже рас­­сказали на страницах «ЦА»: как ар­­тист по случайности попал в вы­трез­­витель и его за «амораль­ность» сняли с роли Ленина, после чего в тай­­­ном порядке под контро­лем об­кома вы гримировали другого актера. А были еще забавные слу­чаи, связан­ные с гримом?

– Бесконечно. Был спектакль «Игроки». И у Ширин-оола во время спектакля вдруг начали отклеиваться усы. А им – садиться играть в карты, много разговаривать. Он вышел из положения. Говорит: «Я сейчас по­бреюсь, и сядем играть». БЛюдмила Волошина: Я живу в волшебном мире! И мечтаю ...о своей кроватиыстро ушел за ку­лисы, сорвал усы и вышел на сцену уже «по­бритым».

Один раз у Бабы Яги на сцене отвалился нос. Она его схватила, не растерялась: «У, черт, даже нос отваливается!»

– Самый капризный и требова­тельный в гримерной актер?

– Наверное, Саша Салчак. И Люндуп Солун-оол. Где-то можно сделать условный грим, не обязательно добиваться точного сходства. Они же требуют точности – ника­ких экспериментов. К гриму относятся очень требовательно, но это и хорошо.

– Столько лет вы за кулисами. А не хотелось ли самой выйти на сцену и сыграть?

– Как всякая девочка, я в детстве мечта­ла стать актрисой. Но когда пришла в ТЮЗ и попробовала, то сказала себе: гениальной ак­­три­сой я стать не могу, а серенькой – не хо­­чу. Я не пою, не танцую, не имею музы­каль­ного слуха – а без этого ты уже не ак­три­са. И занялась другим делом. Но я все рав­но в театре, как и мечтала. А иногда и иг­раю. Мне дают небольшие роли, из-за нехватки актеров выручаю.

– Ваше хобби?

– Я коллекционером была с детства: то мар­ки собирала, то фантики. Карман­­ных ка­лендариков у меня в коллекции более двух тысяч. Им можно целый вечер по­свя­тить.

Моя слабость – куклы. У меня здесь вся ком­­ната была уставлена куклами. Правда, пришлось почти все убрать – мужчины мои взбун­товались: «Твои куклы нам уже глаза ре­жут». А любимые все равно оставила. Вот эту (показывает смешную круглолицую куклу с носом-пуговкой). Виктор Кузин мне привез из Америки. Увидел, говорит, и не мог пройти мимо – так она похожа на Воло­шину. Я посмотрела – правда, такая же, как я (смеется). Была у меня большая коллек­ция пластинок (более трехсот). Я ее пода­ри­ла театру вместе с проигрывателем. Я вообще-то человек очень увлеченный, для те­а­тра отсняла тысячи метров видеопленки, бо­лее восьмидесяти кассет только театру сня­ла. Жаль только, что теперь видеокамера выработала свой срок. Фестивали, спектакли, концерты – все снимали. Мон­тировали вЛюдмила Волошина: Я живу в волшебном мире! И мечтаю ...о своей кроватии­де­­оролики, даже не имея мон­тажного стола и профессиональной камеры. Зато какая па­мять останется!

Очень люблю путешествовать. Правда, сейчас это не по средствам. Зато мы плаваем. На плотике, резиновых лодках. У нас своя команда: Евгений Филимонов, мы с ним дружим с детства, с ТЮЗа, он сейчас актер и режиссер московского театра, его брат, Сергей, главный диспетчер Красноярского аэрофлота. Каждое лето приезжают в Туву, и мы с семьями, детьми, сплавляемся по Енисею. До Красной речки поднимаемся на «Заре», потом спускаемся до Хута. Там не­дели две живем, ловим рыбу. А потом на плотах спускаемся вниз. Отличный отдых!

– Вы все время дарите кому-то по­дарки: то сделанные своими ру­ка­ми небольшие коробочки-от­крыт­ки, то чудесные серьги или бусы, тоже собранные вами. А какой пода­рок вы са­ми хотели получить всю жизнь, но так и не получили, но не оставили надежды?

– Какой подарок? Если жизненно реаль­ный, то я мечтаю о своей кровати.

– О кровати?

– Да, о своей кровати, в своей комнате. Я мечтаю, что я могу прийти домой, зайти в собственную спальню, лечь на свою кровать, отдохнуть, подумать. А потом спокойно порабо­тать над гри­мом, раз­ло­жить те же бусинки, колечки, сде­лать укра­шение. О своем уголке я мечтаю.

Двухкомнатная квартира – обще­житие Минздрава. В ней пятеро взрослых людей. 25 лет я стою в оче­реди на квар­тиру. Как пожени­лись, сразу же встали, и все ждем.

– Ну и будете еще столь­­ко же ждать. Ум­ные, про­бив­ные люди не ждут, а на­­по­­минают о се­­бе, хо­дят, про­сят, тре­­буют. Вон в до­ме на Бай-Хаак­ской в том году пре­­­зи­дент сколь­ко квар­­тир для ра­бот­­ни­ков куль­ту­ры вы­делил. А вы что же про­сидели в своей гри­­мер­ной, не про­сили?

– Откуда я знала, что надо, ока­зывается, идти не в адми­ни­с­трацию горо­да, а к прези­денту, и там ка­кие-то доку­мен­­ты оформлять? Кто знал – сходил. А я стою в городской оче­реди, как положено, жду… Два раза получала отказы от прежних ру­ково­дителей.

А как я сейчас пойду к мэру, как буду что-то просить, когда знаю, что нет строи­тельства жилья? Какой смысл идти?

– Раскройте секрет, что значит череп с окурком сигареты в зубах, стоящий у вас в гримерной?

– Череп – это бывшее наглядное пособие. По нему с 76-го года я преподавала грим в учи­лище искусств для будущих актеров, режис­серов, хореографов. А сейчас уже года два не веду – нет выпусков, нет смены. Поэтому череп стоит у меня в гримерной и просто безобразничает. А бычок – это для остро­нуждающихся в куреве, так как у артистов постоянно не хватает денег на сигареты. Один взял бычок, другой потом обязательно свой в зубы черепа вставит.

– А как обстоят дела с моим спон­сорским взносом? Я недавно в зу­бы ему целую сигарету вставила! Про­шу учесть невиданную щед­рость!

– (Смеется) И суток не продержалась. Выкурили нуждающиеся.

– При таком напряге с финан­сами в театральной среде, не по­ду­мы­вали ли вы о том, чтобы плюнуть на пре­крас­ный мир искусства и уйти в мир биз­неса? Ведь специалист вашего клас­­са в любом парикмахерском са­ло­не за­работает больше, чем в театре.

Людмила Волошина: Я живу в волшебном мире! И мечтаю ...о своей кровати– Мне Чечек Донгак, кстати, удиви­тельный человек, всегда при своем неболь­шом бизнесе еще и спонсорски поддер­жи­вающая людей театра, предлагала перейти в ее салон «Эрес»: «Ну, что ты сидишь здесь вечно без денег! Переходи в салон – у тебя же отбоя от клиентов не будет!». Я отка­залась – это не для меня. Ну, вы же ходите в парикмахерские – знаете, как там. Пока сидишь в кресле, чего только не наслу­шаешься: кто-то кому-то косточки перемы­вает, какие-то сплетни, бытовые разговоры. Не завидую мастерам.

У нас здесь такого нет. Здесь я не просто стою у кресла: стрижка, химия. Здесь – постоянный поиск, постоянное творчество.

– Значит, вы обречены постоянно сидеть без денег.

– А я уже с этим смирилась. Как-то мой муж грустно сказал: «Люда, мы столько лет живем вместе, а у тебя за все 25 лет не было приличной шубы. И у меня не получается тебе ее подарить…» А я его успокаиваю: нет и не надо, для меня это не главное. Вот неко­то­рые мечтают о кольце с бриллиантами, ну просто мечта жизни. Конечно, любой жен­щи­не хочется быть красивой, хочется в душе ши­карных подарков. Но разве может быть ка­кая-то шуба или кольцо мечтой всей жизни?

Так что я из театра никуда не уйду. Сегодня я в одном мире, завтра – в другом. Сегодня – Пушкин, завтра – Чехов. И я купаюсь в этом мире.



Прошло время...


20 декабря 1999 года Людмила и Алек­сандр Волошины отметили серебряную свадьбу.

В 2000 году Людмила Волошина была удо­стоена звания «Человек Года» в номи­нации «Искусство».

Первого августа 2000 года Людмилу Вла­ди­ми­ровну настигло большое горе – ушел из жизни единственный любимый брат – ху­дож­ник Сергей Тарханов. А спустя две неде­ли, 14 августа, родилась внучка Виктория, как символ продолжения жизни. И в этот день – день празднования Дня республики в Кызыле был праздничный салют.

Людмила Владимировна продолжает жить театром и театральными образами.

Фото:

2. Шестнадцатилетняя Люда Тарханова – королева ситцевого бала. 1970 г., Кызыл, парк.

3. 20 декабря 1974 года. Ирина и Александр – жених и невеста.

4. Романтические паруса мастера Волошиной.

5. Л. Волошина с пушкинскими Ольгой и Татьяной.

6. Волки Людмилы Волошиной (спектакль «Маугли»).

7. Невесты второго тысячелетия. Творческий вечер Людмилы Волошиной. 18 июня 1999 г.

8. Творческий вечер – фото на память с теми, кто дорог... 18 июня 1999 года.

9. Лихая команда туристов-водников.

10. Людмилу Волошину поздравляют со званием «Человек года» маленькие поварята из «Семи пекарей». Бал газеты «Центр Азии», 18 марта 2000 года.


Беседовала Надежда АНТУФЬЕВА

 (голосов: 2)
Опубликовано 10 июня 1999 г.
Просмотров: 2120
Версия для печати

Также в №24:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru