газета «Центр Азии»

Понедельник, 24 июля 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2000 >ЦА №45 >Владыка Ионафан: Православие – это единственное, что цементирует Россию

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Фк порту последние новости кавказский узел сирия огне последние новости.

Владыка Ионафан: Православие – это единственное, что цементирует Россию

Люди Центра Азии ЦА №45 (1 — 7 ноября 2000)

Владыка Ионафан: Православие – это единственное, что цементирует РоссиюАбакано-Кызыльскую епархию с января 2000 года возглавляет новый епископ Ионафан. В первый день приезда в Абакан, 14 января 2000 года, сразу после прибытия поезда Владыка Ионафан поспешил в Святоникольский храм, где провел утреннюю службу и где сказал в своем приветствии: “Я надеюсь, что Хакасия и Тува станут моей родной землей”.

Где-нибудь, к примеру, в православной Греции новое назначение нового церковного иерарха вызвало бы весьма большой интерес, так как там традиционно высок приоритет ду­хов­ной власти. Абакан, хоть и не Греция, но своим вниманием не обделяет Владыку: стали постоянными интервью с ним в самой солидной республиканской газете “Хакасия” и в самой популярной телерадиокомпании “Сибирь”, а так же в текущих репортажах и новостийных сюжетах.

А сегодня и в “Центре Азии” – первое ин­тервью с человеком, который постоянно молится о всех жителях Тувы, о сохранении городов наших, о мирной жизни, об избав­лении от всяческой нужды и печали, о по­мощи свыше.

– Владыка Ионафан, прошло де­вять месяцев, как вы покинули преж­нее место служения и стали еписко­пом Абаканским и Кызыльским. Воз­можно, Тува, которую связывает с осталь­ным миром только авто­мо­бильная дорога при практически пе­ре­ставших летать самолетах, по своей изоли­рованности напоминает вам остров Сахалин?

– Может быть, и есть что-то общее между Тувой и Сахалином, но в церковном отно­шении, к сожалению, мало. На Сахалин я при­ехал в 1990 году после окончания Москов­ской Духовной Академии.

Там не было ни­чего. Один приход был за­регистрирован в Юж­но-Сахалинске, дру­гой в Холмске, прихо­ды существовали но­минально, помеще­ний для них даже не было. Там мы начинали с ну­ля. А когда я уезжал в январе 2000 года (и это не моя заслуга, а итог работы многих лю­­дей), там с помощью Божией за 10 лет открылись 44 прихода, один монастырь, пос­троен ка­федральный собор. Церковная жизнь там интенсивно раз­ви­валась.

А в Туве на сегодняшний момент мало православных, вообще, население на такую большую территорию малочисленно. Когда я приезжаю, то замечаю в людях настрое­ние некоей оставленности: вроде они сохраняют свой уклад, а с другой стороны – не чувству­ют родного окружения. Не знаю, насколько это соответствует истине, но такие настроения наблюдаются.

Основная кафедра епископа находится в Абакане, а в Туве приходится бывать наез­дами, но надеюсь с Божией помощью цер­ковную жизнь там развивать. Сейчас в Туве открыты всего три прихода: в Кызыле, в Ту­ране, в Сарыг-Сепе.

Но главная проблема не в отсутствии приходов, а в нехватке священнослужителей, чтобы эти приходы окормлять и опекать.

Если бы у нас была возможность (а в Хака­сии также нехватка кадров) послать не­сколько священников, то в Кызыле можно было бы проводить ежедневные богослу­жения, а пока здесь только службы в вос­крес­ные и праздничные дни. Полноценного пас­­тыря можно воспитать только в семи­нарии, и сегодня у нас достаточно учится людей в семинариях Москвы, Подмосковья, в То­больске, Белгороде. В Абакане открыли двухгодичное духовное училище. 14 сентября юноши и девуш­ки начали обучаться искус­ству псалом­щика, певчего в хоре, ико­но­писному мастер­ству, богословским наукам. Набор проводили по всей епархии.

Если здесь в Хакасии увеличится коли­чество священников, то и в Туву сможем по­слать пастырей на подмогу отцу Алексию, настоятелю Кызыльской Троицкой церкви.

Архимандрит Алексий – уважаемый, за­служенный священник, но ему очень нужна помощь. Сейчас требуется наступательная пози­ция Церкви: не только поддерживать жизнь прихода и храма, но и идти с пропо­ведью к людям, к тувинскому населению. Отец Алексий знает тувинский язык, и ему это поможет в миссионерской работе.

– Ваше Преосвященство, а на Са­халине какие народности сохра­ни­лись, и как у них складывалась ду­ховная жизнь?

Владыка Ионафан: Православие – это единственное, что цементирует Россию На Сахалине как таковых коренных народностей не сохранилось. На севере живут нивхи, но они остались в малом количестве. В свое время они были крещены и явля­ются православными. На Сахалине много корейцев, которых привезли туда японцы во время Второй мировой войны, используя как очень дешевую рабочую силу. Сейчас их где-то десять процентов от остального на­се­ления. За эти годы они обрусели по куль­туре и по воспитанию, лишь старшее по­коление помнит язык. Этим воспользовались раз­лич­ные зарубежные проповедники сек­тантского типа. Под пред­логом, что надо об­служивать духовные запро­сы этого на­се­ле­ния, приез­жали и назойливо насаждали свои общины. Это сильно ослож­нило меж­кон­фессиональную ситуацию на ост­рове. В свое время ошибка властей была в том, что этих проповедников пустили.

Под лозунгом чего это проводилось? Под лозунгом свободы совести. Но прежде всего свобода совести должна быть свободой вы­бора. Скажем, в каком-то поселке, где, пред­положим, население в основном крещен­ное, пра­вославное, строят молитвенный дом про­тестантского толка. А православного храма там нет. Естественно, что протестанты будут заниматься прозелитизмом (прим.: вербовка новых членов секты), пользуясь, что нет нашей церкви, будут перетягивать людей в свои ряды.

А вы скажете, что православные на то и православные, чтобы твердо стоять в вере. Из­­вините, мы сейчас переживаем такой жут­кий момент, когда церковь практически разру­шили, лучшую часть духовенства рас­стреляли и сгноили в лагерях, а храмы взор­вали и отобрали. Можно сделать такое срав­нение. Человек тяжело болен, так, что не встает, но вот наступает улучшение, болящий уже мо­жет ходить, пошатываясь. А к нему при­ходят и говорят: “Давай-ка вставай, надо де­лать то-то и то-то”. В таком же положении и православная церковь, потому что ее обес­кровили, разгромили, а сейчас от нее требуют: давайте-ка, возрождайте духовность.

А свобода выбора, я считаю, будет тогда, когда в поселке будет православный храм, будет протестантский молитвенный дом (я не против, что бы он там был, если там до­статочно протестантов). Пусть будет мечеть, если есть достаточно мусульман или буд­дийский хурээ, если есть и верующие буд­дисты. Вот тогда люди будут выбирать и идти туда, где душе ближе.

А когда зарубежные проповедники едут сюда с мешком долларов и, пользуясь нашей нищетой, просто покупают души людей, раздавая какие-то дешевые сувениры или сладости – это не свобода. Как у нас это бы­ло на Дальнем Востоке: подкупали сла­дос­тями детей, а ребенок ведь еще ничего не понимает – и берет эти подачки. Это все не­чистоплотно. И нельзя это делать и нельзя властям это допускать.

Надо сказать, что такая волна, наплыв или, лучше сказать, натиск иностранных мисси­оне­­ров не случайны. Они финансируются очень серьезно. Сопредельные с нашей стра­ной госу­дарства думают о своем будущем и, что естест­венно с их стороны, пытаются нас ослабить.

Есть и определенные силы в мире, ко­то­рые не любят Россию, которым Россия по­перек горла стоит. А как ослабить Россию? Очень просто. Подорвать духовную основу, по­тому что единственное, что цементирует страну – это православие. Государство раз­валилось, все развалилось. По нацио­наль­ному признаку нас разделили. Киев, который всегда был матерью городов русских, теперь вообще столица иностранного государства. По экономи­чес­кому признаку нас разде­ли­ли: есть богатые и есть бедные. Теперь по религиозному приз­на­ку нас пытаются разде­лить. В августе проходил юбилейный Архи­е­рейский собор, и я обратил внимание, что, по сути, право­славная церковь (прим.: вхо­дят и украинская, и казахстанская, и эстонская и т.д. помест­ные церкви) про­должает оставаться в тех грани­цах, в каких была Российская империя и Совет­ский Союз. В церковном отношении мы едины, хотя и государства разные. Поэтому кому-то так важно ослабить наше духовное единство: так легче будет пользоваться нашими богат­ствами, сырьем, территорией, рабочей силой, нако­нец.

Ведь сейчас серьезные люди говорят о са­мой главной опасности для России в ХХI веке: о возможном (ввиду ее ослабления – не больше, не меньше) захвате ее террито­рий Дальнего Востока и Сибири, вплоть до Урала. Известно, что в соседних государствах мало земли, природных ресурсов и какие-то из них заинтересованы в планах захвата, потому находят и финансирование и людей, приез­жающих сюда.

Есть данные о связи раз­личных сект с разве­д­цен­трами. В Магадане, на­пример, были случаи, когда под видом проповедников приез­жали промышленные шпионы, которые прора­ба­тывали возможность сырь­евых сде­лок с выгодой для се­бя, с ущербом для нас, ведь там было и золото, и алмазы, и все-все.

К сожалению, наши влас­ти эту проблему не ви­дят, в особенности, на местах. Но хорошие новости есть. На Архиерейском соборе Свя­тейший Патри­арх Алексий сказал, что этот сектантский вал захлебнулся, он нашим наро­дом не под­держан. То, что было за последние 10-15 лет, будет уходить. Известно, что существовали планы создания к 2000 году протестантских общин вдвое больших, чем православных приходов. Это не получилось.

– Какие еще проблемы волнуют сегодня православную церковь?

– Серьезная проблема: в среде россий­ской интеллигенции есть люди, болеющие извечной болезнью – забвением своих кор­ней, желающих искать истину на стороне. Это извечный грех русской интеллигенции, вос­питывавшей не одно поколение рево­лю­ци­онеров, кстати, ими же она и была унич­тожена. До сих пор интеллигенция от этой болезни не освобо­ди­лась. Больше верующих среди людей простых сердцем.

Сейчас интеллигенция, или, скорее всего, как сказал Солженицын, – образованщина, не зная хорошо ни истории, ни основ веры, бросается на сторону – пить из замутненных источ­ников: подаются за экзотикой в восточ­ные культы, начинают медитировать, практи­ковать, не зная духовной реальности. Эти пути очень опасны, ведут человека к откры­тости силам зла, которые могут привести прос­то-на­просто к страшному состоянию, назы­ва­емому по-русски очень просто – оса­та­­­нению.

Это далеко не безобидные вещи. Или, к примеру, возрождение язычества. Вот в Ха­касии некоторые представители интелли­генции думают, что они утвердят свое наци­ональное самосознание, возвратясь к язы­честву. А ведь не знают, что это такое. Язы­чес­тво – это страшная вещь. Прежде, чем туда бросаться, надо изучить, что это такое, с чем это связано.

Корень всех этих проблем лежит в том, что люди не знают самых простых вещей. И наша задача учить, давать знания. На­силь­но мы веру никому не навязываем, а учить должны тех, кто требует от нас ответа. Учим через собственную газету, хотим выпускать свой епархиальный журнал, различные при­ложения. Открыли Интернет-страницу. Теле­видение и светские газеты тоже просят вы­ступить, так как люди задают много во­просов, и священники в ответ на это ста­раются донести слово о вере, о православии, о благо­честии, о красоте нравственного за­кона, кото­рый в нас заложен.

Даем мы знания и в воскресных школах, во взрослых и детских, открытых при круп­ных приходах. А в Саяногорске на базе шко­лы №10 открыта православная гимназия, что очень радует.

–Рассуждая о заблуждениях ин­тел­ли­­гентных, образованных людей, вы попали в самую точку. Мне боль­но наблюдать, как моих добрых дру­зей в Кызыле агитируют в ту или иную духовную западню, а они наивно думают, чтоВладыка Ионафан: Православие – это единственное, что цементирует Россию это безопасно.

– К сожалению, это плоды всех тех уси­лий, которые предпринимались много лет, в течение которых безбожие официально под­дер­живалось. Когда деньги из бюджета ни­когда не давали на строительство храмов, а на издание атеистических книжек всегда находились, на содержание научного общес­тва “Знание”, лекторы которого с атеис­ти­ческими лекциями объезжали все города и веси. Это не прошло даром и имело успех. Да, тот, кто был верен церкви, он и остался ей верен до сих пор, но это поколение мало-помалу уходит. И хоть основное население нельзя назвать атеистами, но это люди рав­нодушные к вере, индифферентные и вообще ничего не зна­ющие о ней. У некоторых людей отбито чувство веры, им вообще неинтересно разговаривать на эту тему. О чем угодно: о кирпиче, о плане, о деньгах – это вообще любимый разговор у всех. А о духовном? Такое впечатление, что у человека не при­сутствует этот орган, которым верят…

– Расскажите, Владыка святый, не­много о себе, о том, как вы пришли к вере и служению церкви?

– Родился я в 1962 году на Дальнем Вос­токе, у меня обычный жизненный путь, как и у всех. Сразу после школы я хотел поступить в Духовную семинарию, но так сложились семейные обстоятельства, что пошел работать на судоремонтный завод. И одновременно нес послушание руководителя церковного хора.

А как к вере пришел? Всего и не рас­скажешь, это достаточно сложно и индиви­дуально. Общий путь такой – перед любым человеком рано или поздно встает вопрос: “Для чего я живу?”, “В чем смысл моей жизни?”. Я интересовался верой, читал ли­тературу. Книги достать было нелегко, друг от руки переписал Евангелия. Чтобы понять некоторые вещи, читал и атеисти­ческую литературу, и пришел к выводу, что эта литература и доводы в ней абсолютно лживые и недобросовестные.

Подобный случай произошел с известным писателем, диаконом Андреем Кураевым. Он поступил в МГУ на кафедру научного атеизма и все добросовестно изучал, но пришел к парадоксальному выводу, что ис­тина – в православии. У меня не так мас­штаб­но, но нечто подобное произошло. Я при­шел к выводу, что в церкви – путь жизни, а все остальные пути не имеют значения. Об­щался даже в юности с сектантами, был та­кой период, но для себя осознанно и само­стоятельно выбрал православную цер­ковь.

В моем родном городе Советская Га­вань Хабаровского края был храм, что и по­могло мне в моем становлении. Днем я рабо­тал, а вечером и в воскресные дни находился в храме. Через два года по моей просьбе дали рекомендацию, и я поступил в Московскую Духовную семинарию, чтобы стать священ­ником и принять монашество. Тогда это все было гонимо, вернее, утесняемо. Во всяком случае, прежде чем поступить в семинарию, мне пришлось выслушать много отгова­ри­вающих речей из различных организаций, вызы­вали, в том числе и на соответствующую беседу в КГБ.

Годы учебы были насыщенными, всего и не перескажешь. Закончилось как раз вре­мя Брежнева, и отношение властей было дос­та­точно жесткое, и мы видели это отно­шение. Но учились – весь смысл был в учебе. На третьем году обучения осуществляется мое желание, меня принимают в братство Свято-Троицкой Сергиевой лавры, постри­гают в монашество, а затем рукополагают в иеро­диакона, а позже – в иеромонаха. В 1986 году поступил в Московскую Духовную Академию, и в этом же году меня переводят в ново­открытый Свято-Данилов монастырь, что было неожиданным испытанием. Лавра есть Лавра, там все отлажено: и богослу­жения, и Устав, а в монастыре этого не было. Но надо, так надо. Это тоже был промысел Бо­жий. Этот бесценный опыт потом приго­дился мне на Сахалине – создавать некото­рые мо­менты с нуля. В родные края, а Са­халин тогда входил в Хабаровскую епархию, я вернулся через 8 лет учебы в Семинарии и Академии.

СеВладыка Ионафан: Православие – это единственное, что цементирует Россиюйчас на Сахалине около 40 священни­ков, а тогда, в 1990 году, я приехал один, и от многих дел с болью в сердце приходилось от­ка­зываться, так как ничего не успевал де­лать. Были и горести, и радости, и проб­лемы, но главное – что был отклик у народа, и с помощью Божией все удалось наладить.

В 1994-95 годах служил благочинным Ку­рильского округа, как раз случилось силь­ное землетрясение. Но в это время меня вызвали в епархию, и я отсутствовал во вре­мя землетрясения. Вот иногда наши ба­тюш­ки ропщут, что их вызывают, отрывают от дел, вот тогда меня также промыслом Бо­жи­ем вызвали…

– Владыка Ионафан, а застали вы самое крупнейшее за всю исто­рию России землетрясение в Нефте­гор­ске, которое унесло две тысячи жиз­ней, в мае 1995 года?

– В Нефтегорске я побывал накануне катастрофы и был единственным священ­ником, который посетил это место до земле­трясения. Что произойдет, я, конечно, не знал, это была запланированная поездка. Сколько детей ко мне тогда подходило. Я их спраши­вал: “Как вы здесь живете? Что у вас тут интересного?” Они отвечали: “Да-а, ничего интересного у нас нет”. Хорошие такие дети, может, кого-то уже нет в живых…

А после трагедии был, конечно, много раз, потому что мы принимали участие в тра­ур­ных мероприятиях, служили службы, встре­чались с людьми. И это было тяжело, очень тя­жело, потому что практически весь посе­лок разрушился, и погибли почти все люди.

– Владыка святый, а как же чув­ство опасности, неужели привы­ка­ешь? Ведь Тува тоже сейсмический район. Живя в Туве, я застала не­сколь­ко раз сейсмические возму­ще­ния в 3-4 балла – не очень приятные вос­­поминания.

– Да, я привык, ко всему привыкаешь. При­ходилось испытывать подземные толчки до шести баллов. Не знаю, как в Туве, а у нас на Са­халине во время землетрясения мелко и силь­но дрожит все. До сих пор сплю при вклю­­­ченном свете, выработалось с тех пор. По­нятно, что при землетрясении свет от­клю­ча­ют, но пока он горит, психологически лег­че – будешь знать, куда бежать.

После нефтегорского землетрясения Свя­тей­­­ший Патриарх Алексий прислал нам ико­ну, чтимую икону Казанской Божией Ма­тери, чтобы она охраняла сахалинцев от бедст­вий. И эта икона очень почитается народом, мно­гие жертвуют на икону свои золотые цепоч­ки с крестиками, а женщины снимают серьги, кольца. Перед иконой служатся мо­леб­­ны. И с тех пор каких-то крупных бедст­вий с ги­белью людей не было – икона хранит.

В 1997 году по решению Священного Синода стал епископом Южно-Сахалинским и Курильским, управлял епархией. За два с половиной года там были созданы Духовное училище, профессиональный хор, мужской монастырь, епархиальная газета.

А в конце 1999 года получил новогодний подарок, от которого не знаешь, то ли пе­ча­литься, то ли радоваться – перевод в Хака­сию и Туву. С печалью, с определенной го­рестью оста­вил Сахалин. Ведь Дальний Вос­ток – это род­ное и туда я вернулся, что­бы служить на родной земле. Но долг слу­жи­те­ля церкви – это долг послушания. Поэтому сюда я приехал с настроением, что Хакасия и Тува являются для меня родной землей, не потому, что я здесь родился, а потому, что здесь моя паства, мой народ. У меня нет планов куда-то еще переводиться, с Божией помощью будем здесь восстанавливать цер­ковную жизнь во всей ее полноте.

Вообще-то нелегко иметь под своим началом два субъекта Федерации. Нормально, когда в каждом субъекте имеется свой епис­­коп. Пока для Тувы это невозможно, со временем, может, это и произойдет.

– Владыка Ионафан, вы участво­вали в Архиерейском Соборе, кото­рый причислил к лику святых царя Нико­лая II и его семью. Об этом бы­ло очень много споров и разго­воров. В од­ной хакасской газете появилась безграмотная, на мой взгляд, с исто­рической точки зрения статья, яко­бы из Интернета, под заго­лов­ком “Кро­вавый святой”.

– На юбилейном Архиерейском соборе, который состоялся в августе 2000 года, были канонизированы более тысячи имен, среди них епископы, священники, миряне, пост­­ра­­дав­шие за веру в годы богоборческой власти. Но бо­лее пристальное внимание все СМИ уде­лили почему-то одному имени – царю-муче­нику Николаю II.

Собор уже предвидел такую реакцию, пред­видел, что готовятся ушаты грязи. И все для того, чтобы подорвать авторитет Русской православной церкви. Ведь наша церковь, несмотря на то, что она обескровлена, обла­дает самым высоким авторитетом у народа. Проводились социологические опро­сы, со­гласно которым даже армия не обла­дает таким авторитетом. И это несмотря на то, что все знают, что есть некоторые недостойные священники, может, со своими слабостями, а вот в целом авторитет у церкви держится. А подорвать его изнутри хотят люди нечис­топлотные, более смо­трящие на Запад, знаете, те которые говорят о своей Родине сквозь зубы “эта страна”…

В свое время я не был сторонником канонизации царской семьи, потому что звучала назойливая требовательность про­славить их, уже писались иконы, до кано­низации составлялись службы, акафисты. Отовсюду шли письма и петиции. Мне ка­за­лось, если есть такое требовательное отно­шение, то лучше отложить, потому что это должен быть акт веры, акт религиозный.

Потом я изменил свое мнение. Стал зна­комиться более детально с последним пери­о­дом жизни царя поле отречения. И вот тогда для меня высветилась удивительно нравственная красота этого человека и его семьи. Высветилось, что это действительно были Христиане с большой буквы, что они по-христиански приняли свою смерть. На Архи­ерейском СобоВладыка Ионафан: Православие – это единственное, что цементирует Россиюре все проголосовали единогласно. Множество людей, стояло за сте­нами Храма Христа Спасителя, где про­ходил Собор, с иконами и хоругвями и ожи­дали решение. И знаете, какая у них была реак­ция? Когда вышли и сказали положи­тель­ное решение, они запели пасхальные песно­пения “Христос Воскресе”.

Вот такой исторический миг мы для себя ощутили, что действительно свершилось эпо­хальное дело, и мы в нем участвовали. При­числяя к лику святых царя и царскую семью, Собор подчеркнул, что он канони­зирует не царский строй, не монархию, не его какие-то поступки и дела, которые могли иметь мес­то. А причисляет человека за его нрав­ствен­ные страдания, верность евангельским иде­алам, муче­ническую смерть. После этого появились нечистоплотные публикации, ко­торые, я думаю, забудутся, а почитание царя останется. Ведь мы приняли такое решение не только потому, что мы, лично архиереи, его почитаем, а потому что каждый из нас пред­­ставлял народ, свои епархии.

А со стороны людей воцерковленных долж­на быть особая благодарность к по­след­нему императору, он столько много сделал для церкви: при нем было очень ин­тен­сив­ное строительство храмов, до сих пор дей­ству­ющих, планировалось восстанов­ление па­т­­ри­аршества, те книги, по которым мы ве­дем церковные службы, напечатаны при нем.

И эта человеческая благодарность жива, память народная все сохранила. Может, по­тому и сильно покаяние в народе за убий­ство царя. Да, мы не принимали не­посред­ственного участия. Но в чем-то мы повинны: может, слушали эту клевету на царя, может, осуждали его. Покаяние в народе есть. Мы почувствовали – от этого укрепилось един­ство церкви. Была проблема, она разделяла людей, а теперь не разделяет.

Юбилейный Архиерейский Собор завер­шил двадцатое столетие, которое очень тя­жело пережили народ и страна, и, следо­вательно, русская православная церквь. Ведь горести народа – это горести церкви.

На рубеже эпох – в год 2000-летия Рож­дества Хрис­това, в год завершения тысяче­летия, мыслилось поставить некую точку, которая бы позволила нам начать новый этап, свобод­ный от тех ошибок, которые были допущены: безбожная власть, гонения на церковь, разру­шения наших национальных, духовных традиций, закрытия храмов.

Знаменательно, что собор проходил в дни празднования Преображения Господня, свя­зан­ные с освящением храма Христа Спа­си­теля. Храм Христа Спасителя является сим­во­лом возрождения порушенного право­сла­вия. Этот храм был разрушен, и вместе с ним была разрушена и загнана в подполье Рус­ская православная церковь. Этот храм вос­ста­новлен в былом великолепии, и мы с этим связываем надежду на возрождение право­славия.



Фото:

2. День приезда в епархию. Владыка Ионафан проводит службу в Святоникольском храме. 14 января 2000 года.

3. Владыка Ионафан проводит службу в детском православном палаточном лагере на озере Кызыкуль. Лето 2000 года.

4. С прихожанами у входа в храм. Абакан. 2000 год.

5. Владыка Ионафан с детьми в православном палаточном лагере на озере Кызыкуль. Хакасия. Лето 2000 года.

Беседовала Надежда КИРОВА.

 (голосов: 0)
Опубликовано 1 ноября 2000 г.
Просмотров: 1344
Версия для печати

Также в №45:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru