газета «Центр Азии»

Суббота, 18 ноября 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2000 >ЦА №49 >Анчымаа Калга-оол: И ты убедишься, что я рядом с тобой

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

стоимость залить фундамент

Анчымаа Калга-оол: И ты убедишься, что я рядом с тобой

Люди Центра Азии ЦА №49 (29 ноября — 5 декабря 2000)

Анчымаа Калга-оол: И ты убедишься, что я рядом с тобойУ каждого народа есть духовные вер­шины, которыми он по праву гор­дится. “Одним из яр­чайших алмазов искусств, чистейших людей Ту­вы” назвал заслу­женного художника Рес­пуб­лики Тыва, лауреата Госпремии республики Ивана Салчака бывший режиссер драмтеатра Сиин-оол Оюн на открытии выставки ху­дожника в музее имени 60 богатырей. Историю Тувы в ли­цах, свыше 200 пор­т­ретов, мно­жество гра­фических ра­бот создал талант Ивана Салчака. Всматриваясь в образы, созданные кистью худож­ника, понимаешь, что слова “великий”, “гений”, звучавшие в воспоминаниях людей, близко знавших Ивана Чамзо­евича, не просто как дань памяти. Он был из племени перво­про­ходцев, при­знан­ным мастером в изоб­разительном искусстве, как Максим Мунзук в кино, Владимир Оскал-оол в цирке, Степан Сарыг-оол в литературе, Вик­тор Кок-оол в театре и Алексей Чыргал-оол в музыке. Целую плеяду самобытных талантов породила ту­винская земля, и они сполна отблагодарили ее своими делами, оставив в наследство потом­кам картины, книги, спектакли и песни.

Тридцать лет рядом с Ива­ном Чамзоевичем бы­ла Анчы­маа Салчаковна – друг, жена и хра­­нительница памя­ти ху­дожника. Вспоминая про­­­шед­­шие годы, она говорит, что они были для нее пес­ней, мелодии которой до сих пор звучат в ее сердце, вос­крешая об­раз дорогого че­­ло­века.

Анчымаа Салчак­овна, а когда вы поз­на­комились?

– Знакомство наше сос­тоялось на небе­сах. Осенью 1963 года я улетала в Таш­кент, где училась в библио­течном институте. В аэро­порту во время регистрации мое внимание привлек чело­век в мохнатой шапке, с боль­шими деревянными план­­ше­тами. Я со своим юно­шес­ким максимализмом думаю: “В такой теплый день и в зимней шапке? На­верно, больной”. Приблизилась, посмо­трела, оказалась не шапка, а кудри. У меня тотчас же пропал интерес (смеется).

В воз­духе он сам подошел ко мне, веж­ливо по­просил сесть рядом. Я расте­рялась от такой веж­ливости. В то время я читала “Хижину дяди Тома”. Сна­чала гово­рили о книге, затем он рассказал о своей уче­бе. Так мы познако­мились. В Крас­ноярске мы рас­стались. Я полетела в Ташкент, он от­правился на поезде в Моск­­ву, где учился в худо­жественном Ин­ституте имени Сурикова.

Вскоре получила первое письмо. Когда открывала конверт, очень волновалась, сердце готово было выс­кочить из груди. Завязалась переписка, а через год мы поженились.

– Кем были родители Ивана Чамзоевича?

– Иван родом из села Баян­-Кол Пий-Хем­ского кожууна. Когда он появился на свет, его отец с радостной новостью побежал к сво­ему рус­скому другу. В честь друга назвал сына Иваном. Было это в 1930 году.

Его отец был талантливым че­ловеком. Играл в шахматы, мас­терил аптара (прим: сундук), украшал их крас­ками, которые заго­тав­ли­вал сам.Иван помо­гал отцу, лю­­бовь к искусству у него от от­­ца. В их семье было три бра­­та, все рисо­вали, столяр­ни­­чали, играли на гармошке. Чам­зо Дондупович был доб­рым, общитель­ным, немно­го­­с­­ловным человеком. У нас до­­ма до сих пор сохра­ни­лись шкаф и табуретка, сде­ланные его ру­ка­ми без единого гвоз­дя.

Анчымаа Калга-оол: И ты убедишься, что я рядом с тобой Иван Чамзоевич лю­бил расска­зывать о своем детстве?

– Да, он был хорошим рассказчиком. Осо­бен­но час­то вспоминал о морге (сме­ет­­ся). Ему тогда было 15 лет. Заболевшего корью под­ростка привезли в Кызыл. У не­го была вы­сокая тем­пера­ту­ра, и, когда он по­терял соз­на­ние, его сочли умер­шим и поло­жили в морг. Приез­жает отец, спраши­вает вра­чей: “Где мой сын?” Услы­шав о смерти, не пове­рил: “Мой сын не должен уме­реть”. Пошел искать. Хо­дит по мор­гу, ищет своего Ивана. При­поднял простыню с оче­ред­ного мертвеца, на блед­ном лице открываются боль­шие глаза, и послышался голос: “Ачай”. Не помня се­бя, отец выскочил из морга. Бе­гал во дворе боль­­ницы и кричал: “Застрелю!” Врачи кое-как успокоили его. Воло­сы Ивана были слегка вол­нистыми, а после морга стали куд­ря­­­выми. После этого слу­чая он никогда не болел, шу­тил, что морг закалил его ор­ганизм.

– А кем был ваш отец?

– Мой отец, Калга-оол Салчак, знал шесть языков: тувинский, алтайский, ой­ротс­­кий, казахский, мон­гольский и русский. Был од­ним из первых учи­телей Тувы. В нашем доме очень много было книг. Отец считал их святыми, хранил в аптаре. Своей про­фессией библио­текаря я обязана ему. Книги всю жизнь соп­ро­вождают меня и помогают мне. Благо­даря им, я выбрала профес­сию и встре­тилась с люби­мым челове­ком.

– Какие книги любил читать Иван Чамзоевич?

– Любил книги о ху­дож­никах. Перечи­тывал “Мартина Идена” Джека Лондона, сти­­хи Николая Рериха. Из клас­сиков рус­ской литературы любил рассказы Чехова.

– Какая из его картин вам осо­бенно дорога?

– В 1967 году я ждала ребенка. 8 марта получаю от Ивана открытку с рисунком и пись­мо. Письмо это до сих пор со мной, а открытка пропала. Вот оно, почи­тайте.

(Анчымаа Сал­ча­ковна береж­но подает мне листок. Читаю: “Сегодня ночью я спе­циально для тебя оформил поздра­ви­тель­ную открытку. Все, что хотелось тебе по­же­лать, я выразить попытал­ся язы­ком ис­кусства. Рисунок сим­воличен, но от реаль­ного, от желания большого счас­тья. Хо­чу, что­бы в трудную ми­ну­ту ты смот­рела на ри­су­нок – это я так хочу, и ты убе­дишь­ся, что я рядом с тобой, что мы счаст­ли­­вы­ми будем и силь­ными, красивыми в жиз­ни”).

22 марта родила я маль­чи­ка с длинными и волнис­тыми волосами и подивилась его схожести с малышом на рисунке. Иван меч­тал о сыне, и мечту свою воплотил на этой кар­тине. Он, по сути, нарисовал еще не родив­шегося сына.

– Я слышал, что вокруг этой кар­тины было много полемики.

– “Материнство” дейст­вительно вызвало споры, разные оценки. Некоторые даже обви­няли Ивана в под­рыве устоев нравст­вен­ности. Только после того, как Свет­лана Коз­лова написала ста­тью в защиту картины, страс­­ти улеглись.

– Строки письма свиде­тель­ству­ют о его поэ­ти­чес­кой на­ту­­ре. А чем еще, кро­ме изо­­бра­зи­тель­ного ис­кус­­ства, он увле­кал­ся?

– Он был даровит от при­ро­ды. Как и отец, играл в шах­маты, был очень музы­каль­ным. Писал стихи. Сыг­рал в двух фильмах. В филь­ме Мар­ка Донского “Серд­це матери” играл роль пе­да­гога-чува­ша, друга Ильи Ни­­ко­лае­вича, в «Руб­­леве» Анчымаа Калга-оол: И ты убедишься, что я рядом с тобойАнд­­рея Тар­ков­ского учас­т­во­вал в мас­совках и эпи­зодах. Ре­­жис­сер при­хо­дил в ин­сти­­тут, под­би­рал лиц ази­ат­ского про­­ис­хож­дения для своего фильма, выбрал Ива­на. Ин­тересовался его на­цио­­наль­ностью, его ро­ди­ной. Иван час­­то вспо­ми­нал Тар­ковс­кого, гово­рил, что он был очень чест­ным, преданным своему делу. В работе не щадил ни себя, ни других, был требо­ва­тельным. После съемок пред­лагал Ивану перейти в театральное училище, стать артистом, но он отказался.

– Получается, что из-за Тар­ков­­­ского Тува могла лишиться заме­ча­тельного худож­ника и по­лу­чить не менее замеча­тельного актера?

– Было такое. От съемок фильма Иван получил по тем временам приличную сумму для студента и купил мне цветы и шоко­ладные конфе­ты. Это хорошо осталось в па­мяти, потому что была зима.

– Каких людей он любил рисо­вать? Бы­ли ли у него любимые порт­­реты?

– Его привлекали доб­рые, сильные нату­ры, люди, с которыми он чувствовал духовную связь. Дружил со многими. В каж­дую работу он вкла­дывал час­тицу сво­ей души, и в этом плане мож­­но ска­зать, что все портреты ему до­роги. Лю­бил портрет Мак­си­ма Мунзука – Дерсу Уза­ла в наци­о­наль­ной одеж­­­­де. Напи­сал его за не­сколь­ко часов, чему Максим Мон­гу­жу­­кович удив­лялся. Порт­­рет экспони­ро­вал­ся во Фран­­­ции. В знатном чабане Иване Дан­зы­рыне его покоряла сила, пре­данность сво­ему де­лу. Вос­хищался талантом мас­тера гор­лового пения Соруктуга. Больше любил ри­со­вать творчес­ких людей. Для него главным было пере­дать не внешность, а создать пси­хо­логический образ.

Как и все тувинцы, лю­бил смотреть ху­реш. Восхищался танцем мно­­го­кратного чем­пиона респуб­лики Ооржака Та­пы­ла. Героем его дип­ломной ра­бо­ты «Та­нец орла» в Сверд­­ловском худо­жествен­ном учи­лище в 1960 году стал именно он. Эту картину он за­­кон­чил за одну ночь. Друг Дадар-оол Мон­гуш пози­ро­вал. Комис­сия поставила за кар­­ти­ну «отлично». Закан­чи­­вая институт име­ни Сурикова, Иван защи­тился работой «Пей­зажи моей родины» тоже на «отлично».

– Он создал историю Ту­вы в ли­цах. Кто от­сутст­вует в галерее его порт­ретов?

– Из знаменитых людей Ту­вы он не успел создать на по­лотне образ Монгуш Ке­нин-Лопсана. Все времени не хва­тало. Меч­тал написать бо­льшой портрет Кызыл-Эника Ку­дажи. Интересными могли по­лу­читься об­­ра­зы Сиин-оола Оюна, Владимира Се­рен-оола и Каадыр-оола Саг­ды.

– А были ли у него отка­зы?

– Да, были, хотя по природе он человек добрый. Иван тон­ко чувствовал души людей и от­казывался в случаях, когда образ мог оби­деть человека.

– Герои Ивана Чамзое­вича, в ос­нов­ном, – наши сов­ременники, люди 20 ве­ка. Из личностей прош­лых сто­летий лишь порт­рет Чингиз-Хана. Это его лю­бимый герой?

– Да. Он восхищался умом это­го полко­водца. Образ Чин­гиз-Хана созревал долго. Написал его за несколько лет до смерти. Создавая об­раз правителя, прочитал все кни­ги о нем. Был знаком с Ми­хаилом Янчевец­ким, сы­ном Василия Яна. Кар­ти­ну приобрела Госфилар­мо­ния, сейчас она висит в каби­не­те директора Сергея Ол­зей-оола.

– Портрет Нади Руше­вой, на мой взгляд, один из лучших в его галерее. Как создавался ее об­раз?

– Иван приходится родст­вен­ником, земляком Наталье Дойдаловне, маме Нади. Рос­ли вместе. Часто ездили на родину. ИмАнчымаа Калга-оол: И ты убедишься, что я рядом с тобойенно Надин отец, Николай Рушев посо­ветовал Ивану поступить в ху­дожественный институт име­ни Сурикова. Николай Кон­стан­тинович ценил та­лант Ивана. Надю Иван знал с детства. Они часто обща­лись, Надя на­зывала его дя­дей Ваней. Портрет Нади он пи­сал по памяти.

– Иван Чамзоевич пи­сал не толь­ко портреты. На выставке были пред­­став­лены его пейзажи, графика, натюрморт. Ка­кая из картин ярко выра­жает творческую концеп­цию ху­дожника?

– Он закончил институт по специаль­ности «художник-график». Писал иллюстра­ции к произведениям Степана Сарыг-оола. Сергея Пюрбю, Виктора Кок-оола, Монгуша Кенин-Лопсана, к детским книгам и сказкам. Сказка для детей «Хайындырынмай» в 1998 году стала лучшей кни­гой года за иллюст­рации. Сказку «Парень с тремя зна­ния­ми» с рисун­ками отца Эрес перевел на англий­ский язык, нужны только средства для ее из­да­ния. В инсти­туте его учителем был зна­ме­­нитый Киб­рик, написавший иллюстрации к «Тарасу Буль­ба» Гоголя, «Кола Брю­ньо­ну» Роллана. А творческая кон­цепция наибо­лее ярко вы­ра­жена в картине «Ар­жаан».

В 1965 году Иван впервые побывал в Бай-Тайге. Кра­сота природы поразила его. Потом несколько лет подряд мы ездили на аржаан Ши­вилиг. Идею и замысел кар­тины «Аржаан» он вынашивал в себе около 20 лет. Закончил ее на Кавказе, на творческой да­че «Горя­чие ключи». Су­щест­вует три ва­ри­анта этой кар­тины. В ней он сумел выра­зить чувст­во единства, гармонии природы и чело­века.

Анчымаа Калга-оол: И ты убедишься, что я рядом с тобой– Он был верующим?

– Его религией было искусство. Вместе со сво­ими учениками он оформлял дуган «Тубтен Чойхорлинг». Работали холодной осенью. Во время визита его Свя­тейшества Далай-Ламы 14 в Туву в 1992 году писал его портрет. Эрес был тогда пе­реводчиком. Когда Ивана представили высокому гостю, Далай-Лама расписался на портрете, который он нари­совал. Доброта Далай- Ламы потряс­ла Ивана.

– Анчымаа Салчаковна, я знаю вас, как человека, увлеченного буд­дизмом. Что вас привлекает в этой религии?

– После смерти мужа мне было очень тя­жело. В это время начала посещать лек­ции достопочтимого геше Джампа Тинлея. Это помогло мне осознать себя, осознать сущность смерти, смысл жиз­ни. От буд­дизма я пришла к творчеству Рериха, любимого художника Ивана, от Рериха к его «Агни-йоге». Иван был мне не только мужем, но и другом, опорой в жизни.

– Расскажите, пожа­луйста, о сво­их детях.

– Мы воспитали двоих, Эреса и Эриану. Эрес – учи­тель английского языка, ув­ле­ка­­ется фотографией. Эриа­на окончила Ле­нин­градский государственный техни­чес­кий университет, сейчас ра­ботает в УФПС (Уп­рав­ление феде­ральной почтовой свя­зи).

– Красивое имя – Эриа­на. Обычно имя дочери дает отец...

– Нет, это творчество тро­их. Мы долго подбирали подходящее имя. Хотелось, чтобы оно было самым-са­мым. В конце концов, оста­но­вились на Эриане. «Эр» – это Эрес, « Иа» – Иван, «на» – Анчымаа.

– Каковы были вза­и­моот­ношения детей с отцом? Ивана Чам­зоевича не огорчило, что его дети не выбрали профессию художника?

– Иван видел в детях рав­ных. Никогда не повышал голоса и особенно не ба­ловал. Он воспитывал своим присутствием. Эрес окончил художественную школу. У него было отличное чувство света, но вдруг решил: буду учителем английского языка. У него способ­ности к языкам – это от моего отца. У Эры тонкий музыкальный слух, обучалась на скрип­ке. Рисует хорошо, но для себя. Дети сами выбирали профессии. Иван, конечно, был бы не против, если бы де­ти решили выбрать профессию худож­ника. Он собирал, хранил их детские рисунки. С дочерью занимался на скрипке.

– А вам он помогал по хозяй­ству?

– Когда он хозяйничал на кухне, никто туда не входил. Он был мастером по блинам. Приготовление блинов было для него свя­щенным ритуа­лом. Блины получались вкус­ными – я так не умею печь.

– Как и у каждого че­ловека, у него были, на­верное, мечты? Что ему не удалось осуществить?

– Он, знаете, мало ездил по свету. Из зару­бежных стран был лишь в Монголии. Мечтал побывать в Индии, увидеть буддий­ские храмы. Я уве­рена: его дух посетил стра­ну его мечты, осуществил то, что он не успел в земной жизни.

В этом году у Эреса роди­лась дочь, Ай-кыс. Очень и очень похожая на деда. Так что жизнь продолжается.



Прошло время...


Анчымаа Калга-оол: И ты убедишься, что я рядом с тобойВ январе 2001 года в редакцию пришло очень теплое и трогательное письмо от Люд­ми­лы Волошиной, мастера причесок и грима нашего муздрамтеатра:

«В ноябре в вашей газете бы­ло большое и очень ин­тересное интервью Алек­сандра Ма­­тина с Анчымой Сал­чаковной, женой ху­дож­­ника Ивана Чамзоевича Сал­ча­ка под заго­лов­ком «И ты убе­дишься, что я рядом с то­бой». Беседовали два заме­ча­тельных чело­века. И как боль­но осознавать, что нет уже среди нас замечатель­ного художника, а те­перь нет и талантливого журналиста.

Но память остается. Оста­лось интервью, где была по­ве­дана история любимой и самой дорогой для Анчымы Салчаковны кар­тины. Это открытка-поздравление пос­ланная му­жем из Москвы перед рождением сына Эре­са. Пись­мо сохрани­лось, а открытка – нет.

Хочу об­ра­довать Анчыму Салча­ков­ну, ведь начался Новый год, новое тысячелетие, и, на­вер­ное, должно было слу­читься что-то неве­роят­ное!

Так вот, сохранилась эта открытка! И бе­режно хра­нил ее все годы тоже та­лант­ливый человек, ху­дожник, мой отец – Тарханов Вла­ди­мир Васильевич, они с Ива­ном Чамзо­еви­чем были близ­ко знакомы. Мы не знаем, как она попала к Кате (Бай­лак) Се­­вен-оол, но после ее смер­ти она попала к моему от­­цу – они с ней вместе ра­ботали ху­­дожниками в пром­ком­би­нате. Когда отец уходил на пен­­сию он, собирая все свои бу­­маги, эскизы, разбирал и то, что осталось от Кати, уви­дел эту открытку. Он знал, что этот ри­­сунок вы­звал мно­го раз­го­вор, ему он очень по­нра­вил­ся, и папа забрал его на па­мять, не зная, что для ко­го-то это ре­ликвия и такая до­ро­гая па­мять.

Прочитав об этом в газете, он вспомнил про открытку. Не­сколько дней перебирал свои бумаги, а у художников их (поверьте мне) очень мно­го: это и открытки и эскизы, зарисовки и просто ин­те­рес­ные картинки. Нашел. Они с ма­мой очень об­ра­­до­ва­лись и пове­да­ли мне эту исто­рию и то, что хотят пе­­редать семье их ре­ликвию.

А это именно ре­лик­вия: дейс­твительно, очень трога­тель­ная от­крытка и надпись не­обыч­ная, и мальчик на Эре­са, еще тогда не ро­див­шегося, похож (я его хорошо знаю), а в на­шей семье очень бережно от­носятся к таким вещам.

Вот такая странная и ин­те­­ресная исто­рия: газета по­мог­­ла одной семье со­хра­нить и вернуть другой семье то, что им так доро­го. И теперь Анчыма Салча­ков­­­на будет смот­реть на эту от­­­крытку, как хотел ее муж, ког­­да писал для нее: «…что­бы в трудную ми­ну­ту ты смот­­­ре­ла на ри­­су­нок – это я так хо­­­­чу, и ты убе­дишь­ся, что я ря­дом с то­бой, что счаст­ли­вы­ми бу­дем и си­ль­­ны­ми, кра­си­вы­ми в жиз­­ни». И бу­дет вспо­­­ми­нать и Ива­­на Чам­зое­ви­­ча, и жур­­на­­листа Алек­­­­­сандра Матина, ко­­­торый по­­­ве­дал об этом. И бу­дет чувство­вать что они с ней ря­дом…

Открытку передаем в га­зе­ту «Центр Азии».

Для меня и моих детей это очень тро­гательный и важ­ный урок, урок до­бро­ты, от­зывчи­вости и чело­веч­ности. И пусть те, кто жи­вы, живут подольше и бе­регут память о тех, кто уже не вернется».



Фото:


2. Иван Салчак за работой. 1979 год.

3. 4. «Материнство» – та самая картина Ивана Чамзоевича, наделавшая в конце 60-ых столько шуму «подрывом устоев нравственности».

И маленький Эрес, которого отец изобразил на картине еще до его рождения.

5. Иван Салчак и Николай Рушев.

6. Иван Салчак (третий справа) среди известных художников Тувы. 1979 год.

7. Иван Чамзоевич, Эрес, Эриана, Анчымаа Салчаковна.

Беседовал Александр МАТИН

 (голосов: 1)
Опубликовано 29 ноября 2000 г.
Просмотров: 2103
Версия для печати

Также в №49:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru