газета «Центр Азии»

Четверг, 15 ноября 2018 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2001 >ЦА №12 >Степан Мосияш: В моей жизни было два этапа: море и прокуратура

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Календарь игр боруссия 2014 матч зенит боруссия.

Степан Мосияш: В моей жизни было два этапа: море и прокуратура

Люди Центра Азии ЦА №12 (16 — 22 марта 2001)

Степан Мосияш: В моей жизни было два этапа: море и прокуратураНовый прокурор Респуб­ли­ки Тыва, старший советник юс­ти­ции (равнозначно зва­нию пол­ковника) Степан Мо­сияш приступил к своим обязан­ностям первого нояб­ря 2000 го­да. Кто же он – новый про­курор Тувы?

Мне почему-то очень до­ве­ряют проку­роры. Можно ска­­зать, относятся с про­фес­сиональной любовью. Может быть, причина в моем зако­нопослушном «чистом и яс­ном» взгляде – как у Ос­тапа Бен­дера? Помните в «Две­над­цати стульях»: «Эти чис­тые глаза, этот уверен­ный взгляд он видел в Таганской тюрь­ме в 1922 году, когда и сам сидел там по пустяч­ному делу».

В Таганке мне побывать не довелось. А вот спертым воздухом женской камеры на­ше­го Кызыльского след­ст­вен­но­го изолятора поды­ша­ла, и в каменном штраф­ном изоля­торе меня для полноты впе­чатлений запи­рали. Не­пере­даваемые ощущения!

После этого я и стала смот­реть на всех прокуроров только чистым и ясным взгля­дом, против которого не мог ус­­тоять и отка­зать в довери­тель­­ном интервью о жизни ни один прокурор Республики Тыва.

Анатолий Дамба-Хуурак, Ев­гений Овчин­ников – в этом ка­бинете на втором этаже рес­­прокуратуры, кажется, с ухо­дом прежних прокуроров ни­чего не меняется: и столы-стулья на прежнем месте, и те­лефоны. Меня­ются только ру­ково­ди­тели. А еще, вместе с веяньями из центра – отно­ше­ние к ним местной законо­да­тельной и ис­полнительной власти. Ана­толия Дамба-Хуурака с его про­ку­рорскими за­мечаниями и претен­зиями ста­­ра­лись не замечать. Евге­ния Овчин­никова не замечать бы­ло уже труднее – его вы­слу­ши­вали, но, по-старинке, еще пы­тались до­казы­вать: «Нам про­куратура не указ, мы са­ми свои законы пишем». Сегодня про­игно­риро­вать прокуратуру уже невоз­можно – центр наво­дит порядок в само­стийных за­­конах ре­гионов и даже про­ект новой Кон­ституции рес­пуб­лики (в отличие от пре­ды­ду­щей, 1993 года) был по­ложен на про­ку­рорский стол Сте­пана Мо­сияша: про­верьте, по­жа­луй­ста, не ошиблись ли мы в чем?

– Степан Степанович, Ма­гадан, от­куда вы при­ехали к нам, ас­со­ци­ируется у меня со сло­­вами песни: «Мой друг уехал в Магадан, снимите шля­пу, снимите шляпу. Уехал сам, уехал сам, не по этапу». Как вы по­пали в Ма­гадан: сам или по эта­пу?

– (Смеется) По большому счету я ни­когда не думал, что окажусь в Ма­гадане – это точно. Я по жизни фа­та­лист и всегда верю в судьбу, в то, что предназначено. На­вер­ное, так было суждено, что я дол­жен был оказаться и в Ма­гадане тоже.

Вся наша жизнь, как и у военных, – на ко­лесах. Мы с же­ной даже шутили, я предла­гал лозунг: в каждом райо­не, в каждом го­ро­де – по ре­бенку. У нас двое детей, и они роди­лись в разных местах Ом­ской об­ласти: стар­шая дочь – в городе Черлаке, младшая – в Кор­миловке. В раз­ных кожуунах, как гово­рят в Республике Тыва. Как пра­ви­­ло, мне «везло» – все новые назначения проходили в зим­ний период, а два пе­реезда, как известно рав­ны одному по­жару: срочный сбор, круше­ние мебели, как везем, так обя­зательно что-нибудь ра­зо­бьем или по­теряем (улы­бается).

Когда же мне предложили ехать в Мага­дан первым заместителем прокурора области, а я был начальником отдела в прокуратуре Омской области, то, поразмыслив, согласился. В жизни надо максимально пройти все сту­пеньки. Не знаю, как в вашей профессии, а у нас, когда долго работаешь на одном месте, начинаешь за­цикливаться. Новый этап, новая ступень позволяет снова развернуться, по­казать, на что способен.

Может быть, с Магаданом мне и повезло. Я ведь за свою жизнь весь мир посмотрел, а вот в Магадане не был, хотя на реку Колыму заходил через Северный Ледовитый океан до поселка Черский.

– А на Колыму-то сам или по этапу?

Степан Мосияш: В моей жизни было два этапа: море и прокуратура(Улыбается) Как моряк. У меня шесть лет за кормой. Ро­дился в Омске, а в Одессе за­­кончил мореходное учили­ще. Затем слу­жил три года на военно-морском флоте на Флаг­манском крейсере, база – Се­вастополь. Три года – в тор­говом флоте: ходил в за­гранку, работал в Арктике, два­ж­ды пересекал эк­ва­тор.

– Я знаю, как трудно моряку рас­статься с мо­рем. Как же вы поме­ня­ли морскую судьбу на про­курор­скую?

– Никогда не думал, что стану проку­рором. Никогда. Всю жизнь мечтал стать моря­ком. Подвело зрение, стало ухудшаться, и не прошел очередную медкомиссию. Как говорил Остап Бендер, при­шлось переквали­фици­роваться в управдомы.

Поначалу это бы­ло для меня трагедией. Потом поступил за­очно на юрфак, закончил, пришел работать в проку­ратуру. В июне этого года будет 25 лет, моей службы в ор­ганах прокуратуры. Так что в моей жизни было два эта­па: море и прокуратура.

Когда, мне предложили Магадан, круп­ный морской порт, меня родные сразу рас­кусили: «Ты потому и согласился, что море ря­дом». Но в Магадане мне довелось про­работать меньше года. Судьба снова рас­по­рядилась: получил назначение в Туву.

– Тува – счастливое место для про­­куроров. Евгений Федорович Ов­чин­­ников приехал в июле 1997 года то­же в звании пол­ковни­ка – стар­шим со­вет­ником юстиции, а уезжал в ок­тябре 2000 года уже генерал-лей­те­нантом – государственным со­вет­­­ником юстиции второго клас­са. Вы к нам надолго или до первой звезды?

– (Смеется) Нормальный вопрос! Это будет зависеть да­же не от меня. Если посту­пит новая команда – буду сни­маться и ехать дальше. Ес­ли не поступит, то я прибыл сю­да всерьез. Не за звез­да­ми на погоны. Если уж о погонах зашла речь, то рес­публика – это всегда выше по статусу, чем область. В рес­пуб­лике потолок для проку­рора – гене­рал-лей­тенант­ское звание, а в об­ласти – толь­ко генерал-майорское. Так что меня при желании всегда могут обви­нить в карьериз­ме, что впро­чем, одна из газет уже и сделала.

– Для меня здоровый карьеризм – всего лишь показатель профес­сиона­лизма. Если человек в своем деле не хочет до­биться высот, значит он не очень-то профессионал. Как в из­вест­­­ной поговорке: «Плох тот сол­дат, ко­торый не мечтает стать генералом». Так что вы уж не оби­жайтесь на жур­на­лис­тов за выска­зывания о звездах.

– А я и не обижаюсь. Мне уже 52 года, а в этом воз­рас­те уже можно и пора отно­ситься к жизни спо­койно.

– Ваш предшественник полгода жил в рабочем кабинете, без квар­тиры. А вы уже обстроились на но­вом месте?

– Да, такой факт у него был. И заслуга нашей Гене­ральной прокуратуры, что она купила служебную квартиру для прокуроров республики. И теперь проб­лем нет. Уез­жая, Евгений Федорович пе­ре­дал мне ключи от трех­комнатной квартиры, стоящей на ба­лансе Генпрокуратуры Рос­сии. Так что с жильем от­ныне и навеки вопрос для всех будущих прокуроров рес­публики решен.

– Ваша семья приехала в Туву с вами?

– Со мной приехала супру­га Тамара Ивановна. Она по про­фессии медработник, фар­мацевт. Дочери уже взрос­­лые, у них своя жизнь. Старшая – закончила Иняз, замужем, живет в Омске. Младшей 19 лет, она сту­дентка третьего курса юр­фака Омского гос­универ­ситета.

– Степан Степанович, можно вы­к­­лючить радио? Боюсь, что его звук нало­жит­ся на диктофонную за­пись и трудно будет Степан Мосияш: В моей жизни было два этапа: море и прокуратурарас­шифро­вывать ин­тервью.

– Конечно. Сказали бы сразу, и я бы сра­зу выключил. Я шесть лет надзирал за ор­­ганами ФСБ, и для меня по­стоянно вклю­ченное радио – уже привычка, должен быть в кур­се всех событий в госу­дар­стве. Так что это уже про­фессиональное: каждый час слу­шаю последние известия.

– А я было подумала, что посто­янно включенное ра­дио – профессио­наль­ная привычка, но в другом смыс­ле: чтобы «надзи­раемый орган» не про­слушивал разговоры, ве­ду­щиеся в кабинете «над­зирающего органа».

– Нет (улыбается). «Надзи­раемый ор­ган» не имеет права никого прослушивать без со­ответствующих санк­ций. Если они это бу­дут делать, то могут поплатиться за такие ве­щи уголовной от­ветственностью. Никому не позволено просто так кого-то прослу­ши­вать – ни частным лицам, ни государствен­ным органам.

А если уж в порядке шутки, то пусть лучше свои слушают, чем чужие.

– Что самое тяжелое в вашей работе?

– Самое тяжелое для меня – это дет­ские трупы. За 25 лет работы прихо­ди­лось ви­­­деть всякое: и бандит­ские разборки, и обез­­глав­лен­ные трупы, и целые выре­занные семьи, и в морге на вскрытиях присут­ство­вать. Но так уж устроена наша про­фес­си­о­нальная психика: от всего этого мы не сходим с ума, не просыпаемся ночами от кошмарных снов. Мы про­сто делаем свое дело, рабо­таем.

А вот дет­ские трупы я до сих пор очень тяжело воспри­нимаю. К этому не­возможно относиться с про­фессиональным спо­кой­стви­ем, к этому не­воз­можно привыкнуть…

– Имея по работе дело только с тяжелыми сторо­нами жизни, от чего же вы все-таки испытываете ра­­дость, удовлетворение?

– Особое удовлетворение по­лучаешь от раскрытого преступления. Тогда бу­кваль­но душа поет. Но больше за­по­минается не ра­дость и удовлетворение, это быстро за­бы­ва­ет­ся, а разочарование от нераскрытого прес­туп­ле­ния. До сих пор испытываю чувство вины, за то, что мы не смогли раскрыть убий­ство со­трудника ГАИ, старшего лейте­нанта Позд­ни­­ченко. Его убили в центре Омска, на­про­тив кон­цертного зала в 19 часов. Прошло уже семь лет, а убийство до сих пор не рас­кры­то. Сейчас у меня будет душа болеть и за раскры­тие убийства Эппа и Бакулина, те­перь это тоже мои дела.

– Степан Степанович, если от­кро­­­­венно, то ко­нечно, очень вооду­шев­ля­­ет такое личное заинте­ре­сованное учас­тие проку­рора в рас­кры­тии этих убийств, но… ана­логичные обещания и заверения я уже слы­шала от ваших пред­шес­твен­ников. Главу админи­стра­­­ции кы­зыль­­ского района Алек­сан­дра Ба­ку­лина зарезали в 1995 го­ду, первого за­местителя ад­ми­ни­стра­ции Кызы­ла Генриха Эппа зас­тре­лили в 1999 году, а убийц до сих пор не нашли и не назвали. А годы про­­хо­дят, а нам все обещают и обе­щают…

– ДаСтепан Мосияш: В моей жизни было два этапа: море и прокуратура, на пресс-конфе­ренции седьмого декабря я обещал журналистам, что лично зай­мусь этими де­лами. Это обещание я сдер­­жал: от­ме­­­нил постановления о при­останов­лении дел. Оба уго­ловных дела возобно­вле­ны, сос­тав­лены планы ме­роприятий, дела – в ра­бо­те.

Но если вы помните, я не обещал рас­крыть эти пре­ступления, потому что прес­туп­ления по велению или по чьему-то же­ланию не раскры­ваются. В партийные вре­мена минист­ры внутренних дел, которых на­зна­чали по пар­тий­ной линии, приезжали в ре­­ги­­оны и сту­чали по столу: «Почему не рас­кры­ли?! Даю месяц сроку!!». Это, конеч­но, не­реально.

За годы своей работы я уже сделал вы­вод: бывают, что обстоятельства на сторо­не след­ствия, а бывает на стороне преступ­ника. Ему просто везет. Элемент везе­ния есть и у нас, и у пре­ступного мира. Это я говорю вам супероткровенно, этого вам могут и не ска­зать. В делах об убийстве Бакулина и Эппа нара­ботано по семь томов, но удастся ли прибли­зится к истине? Прошу меня понять правиль­но, потому что это очень важно: по­рой мы зна­ем, выходим на пре­ступника, но… Мы ведь должны собрать неопро­вержимые доказа­тель­ства для суда, а не просто успо­коить общест­вен­ное мнение: все в порядке, убийцы най­дены. Так что все очень непросто, раскрытие таких преступ­лений – очень серь­езное дело.

– Самая большая проб­лема нашей республики?

– Республика очень кри­ми­нализирована. К сожа­лению, это факт: ни в одном субъекте Российской Феде­рации такого нет.

У нас есть показатель: коэф­фициент пре­ступности на 10 тысяч населения, на 100 ты­сяч населения. 310 тысяч насе­ление респуб­ли­ки и 260 чело­век стали жертвами умыш­лен­ных убийств и 140 тяжких телесных пов­­реж­дений со смертельным ис­ходом в 2000 году.

Итого 400 убитых! По коэф­фи­циенту мы обогнали такие кру­тые города, как Москва, Ека­­теринбург, Ан­гарск, Братск. По статистике 2000 го­да Республика Тыва на пер­­­вом месте в России по чи­слу умышленных убийств на 100 тысяч насе­ле­ния.

Я уже успел объехать две трети районов республики. Особенно беспокоит меня Ба­рун-Хемчикский кожуун, который захлест­нула волна преступности. Барун-Хем­чикский кожуун и Кызыл – вот две опасные точки.

Умыш­ленные убийства, наркотики, ското­крадство, граница – вот четыре главные проблемы.

– А какие районы вас наиболее по­радо­вали хо­ро­шей работой право­охра­нительных органов?

– Да, это сложный во­прос. Большей час­тью я был недоволен работой право­о­хра­ни­тельных органов. Но в одной плоскос­ти – от­но­шение людей к делу – есть кожууны, которые меня пора­довали. Когда я видел людей, заинтересованных, искренне жела­ющих что-то сделать, изменить, это радовало.

В Тээли Бай-Тайгинского кожууна пора­довало общение с молодым, еще не имеющим должного опыта, но очень заинтересованным в изме­нении ситуации к лучшему проку­рором Шыырапом. В Ак-Довураке порадо­вала встре­ча с начальником ГОВД Бады, тоже с большим бес­по­койс­твом относящимся к про­б­лемам города.

Поездка была очень по­лез­ной. Теперь я знаю, где мы недорабатываем с кадрами. Сейчас мы многое пе­ре­строим в своей работе. В Чаа-Хольском кожууне, на­пример, проб­лема: пять опе­ра­тивных работников – про­курор, следователь, помощник, зав. канце­лярией – все сидят в одном кабинете. Как можно работать в таких условиях? Поэтому мы подберем для них отдельное здание, обе­спе­чим всем необходимым, а потом будем требовать.

– А чисто человеческое впечат­ление от поездок? Вы во время них прос­то с людьми встречались или толь­ко с прокурорами и милицией?

– Да, с людьми я встре­чался, был на ча­банских сто­янках. Обратил внимание на то, что тувинцы – очень дру­же­любный народ. По­ра­зился огромному мужеству народа, жи­ву­щего в таких тяжелых условиях. Видел и та­кое: рядом пограничный пост и чабан­ская сто­ян­ка. Провод от движка погра­нич­ного пос­та тянется в юрту – погранич­ники де­лят­ся с чабанами электро­энер­гией. А ча­ба­ны помога­ют им в свою очередь продук­тами питания. Вот что важно и заме­ча­тель­но: люди в таких слож­ных условиях помо­гают друг другу, независимо от нацио­нальности, от каких-то других дел.

– Буквально перед на­шим интер­вью в кызыль­ском горотделе мили­ции мне пожаловались: проку­ратура бьет милицию по рукам, не дает ра­ботать, чуть что – возбуждает на сотруд­ников милиции дела за превы­шение пол­номо­чий, мол, что теперь с нарушителями на «Вы» и раскла­ни­­ваться? Даже ци­ф­­ру назвали: по­ло­вина сотрудников милиции име­ет та­кие дела «за превы­шение». Это дейст­ви­тель­но так?

– Нет. Половина – это, конечно, преуве­личение. Но факты превышения полно­мочий со стороны сотрудни­ков милиции есть. Вот со­всем недавно: не­обос­но­ванное применение ору­жия. Выехали на задержание преступ­ников, применили оружие, а оказалось – лю­ди-то не те, не преступники.

Мы не стараемся бить по рукам сотруд­ников милиции, у нас общая задача – борь­ба с преступностью. Только прокуратура еще и осущест­вляет надзор за соблю­де­нием за­ко­нов. Когда вам говорили эту цифру, долж­ны были назвать факты не­обо­снован­ных осуж­дений со­труд­ников милиции, не­обос­но­ванно воз­бужденных про­куратурой дел за превы­шение ими своих полномочий. А если таких фактов назвать не могут, то о чем же можно вести речь? Тогда это просто словеса и дема­гогия да попытка скрыть за этим свою без­де­ятель­ность.

– Одна иСтепан Мосияш: В моей жизни было два этапа: море и прокуратураз наших проб­лем – под­рост­ковая прес­тупность. Опять же в гор­отделе мне пожаловались: в це­лях профилактики они хотели вне­дрить новую форму – экскурсия под­­­рост­­ков в СИЗО, чтобы те на­гляд­но убе­ди­лись: ли­шение сво­боды – это тя­­желое наказание, тюрьма – это не ро­ман­тика, совсем не то, о чем по­­­­ет­ся в блат­­ных песнях. Но про­ку­­ра­­тура, мол, опять ударила по ру­кам – за­претила. Почему вы про­тив это­го?

– Мы не прак­тиковали такого, это точно. Но и за­прета на это я не давал. Никто ко мне из гор­отдела милиции с таким предло­же­­ни­ем не обращался. Здесь нам долж­ны под­ска­зать педа­гоги и психологи – если это пой­дет на пользу, а не во вред, то такие экс­курсии можно прак­ти­ко­вать. Пред­ло­же­ние ин­те­ресное, я по­ручу своему от­делу по де­лам не­совер­шен­нолетних изу­чить этот во­прос.

В свободное вре­мя, если оно у вас вы­да­ется, чем предпо­читаете зани­маться?

– Мы с супругой – за­ядлые теат­ралы. И в Омске ни одной премьеры не про­пус­кали. И здесь уже многие спектакли посе­тили, и ту­винской, и русской трупп: «Трак­тирщицу» Гольдони, «Женщину в песках» Кобо Абэ, «Ночь перед рож­деством». Ходили на концерт, посвя­щенный лучшим ту­винским песням двад­цатого века. Мы уверены – ни­какое кино ни­когда не заменит театр. Иг­раю в шахматы, в свое время даже участвовал в со­ревно­ваниях. Я рыбак, охотник. Но с мо­мента приезда в респуб­лику не удалось по­бы­вать ни на рыбалке, ни на охоте. Боюсь, что при таком темпе и плотном режиме ра­бо­ты я скоро за­бу­ду о всех своих хобби.

– А какую самую боль­шую рыбу вам удалось поймать?

– Я никогда не ставил перед собой цель поймать самую большую рыбу, ловил ту, которая ловилась (улы­бается).

Я зимний рыбак-удочник. Если вы ви­дели этих поме­шанных людей, сидящих на морозе на льду, то я как раз к этой категории при­надлежу. А в подледном лове главное – про­­цесс, а не результат. Мы иногда возвра­ща­емся домой и вовсе без улова, но очень до­вольные.

– Как руководитель что вы мо­же­те простить, а чего не прощаете под­чинен­ным?

– Я могу простить непо­нимание вопро­са, но не могу простить невнимание к лю­дям, высокомерие, не могу простить равно­душия к делу.

Мне нравится, когда че­ловек творчески, самостоя­тель­но мыслит, переживает за де­ло. У нас в аппарате рес­про­куратуры подав­ля­ющее большинство – ответ­ствен­ные, боле­ющие за дело люди. Это радует. Но, к сожа­лению, я не заметил этого в ко­жуунах. Да, там есть люди с творческой инициативой, я их заприметил, они не останутся без вни­ма­ния. Но я видел и много равнодушия в райо­нах. И это меня пугает.

– На вас можно нада­вить, подчи­нить своему мнению, заставить сде­лать что-то вопреки вашим убеж­дениям?

– Наверное, об этом лучше всего могла бы сказать моя супруга. Мы с ней вместе уже 29 лет, и лучше нее никто не знает меня.

На меня очень трудно давить вообще. Я же всю жизнь был руководителем. В 76 году я пришел в органы прокуратуры, а уже через три года, стал прокурором рай­она. Тогда в моем под­чи­нении оказались мои бывшие со­курсники по университету. Очень сложно руководить сво­ими друзьями, с кото­рыми еще недавно вместе бегали на занятия. Уже тогда пришлось воспитывать ха­рактер, чтобы мною никто не управлял и не «руководил». И с тех пор все время руковожу, маленьки­ми, большими коллекти­ва­ми.

Так что не умею я под­чиняться. По субор­ди­нации, по работе – да, умею. А в жизни, со сто­роны оказать на меня влияние, надавить слож­но. И вообще у меня очень сложный характер. Это я с виду только такой добрый.

– А я уж, было по­думала, что про­ку­роры – самые ми­лей­шие люди. И че­го это их все так боятся? А ока­зывается, это вы так хорошо замас­ки­ровались?

– Да, замаскировался (улыбается). Где-то я бываю неудобен, могу быть очень жест­ким, но без самодурства. Знаю одно: главное в жизни нельзя не­заслуженно обидеть че­ловека. Один мудрец сказал: «Власть дается не для дури». Там, где речь идет о прин­ципах, я непре­клонен. Если для дела нужно быть дипло­матичным – буду дипло­матич­ным. Главное – ради чего, какая цель? А глав­ная цель – служение Отечеству.

– Служение Отечест­ву… Сразу представ­ляешь офицеров прошлых вре­мен с их сегодня кажу­щимися вы­сокими поня­тиями: честь, служение Оте­честву, долг. Неужели еще кто-то действительно мыслит такими ка­те­го­риями – искренне, а не для кра­сивого словца?

– Да. Я ощущаю это уже давно. Главное для меня – это работа, это долг. А поверите ли вы мне или нет, поймете – это уже дру­гой разговор. Я вообще человек сложный и меня трудно понять сразу. Чтобы понять человека, нужно время.

И потом – я не люблю людей слишком простых. Человек должен быть слож­ным, неоднозначным. А прос­тота… О ней уже давно ска­зано, не хочу повторяться.

– Вы имеется в виду «простота ху­же во­ровства»? Интересно, а ка­кой непростой исто­рический или ли­те­­ратурный герой яв­ляется для вас в какой-то степени идеалом?

– Печорин.

– Ну, уж совсем уди­вили. А почему?

– А вот здесь без ком­ментариев. Я ду­маю, вы пой­мете сами, почему Печорин. Ведь человек специально не выбирает – пораз­мыс­­лив: это будет мой герой. Это душа вы­би­­ра­ет.

– То есть вы чув­ству­ете с Печо­риным душев­ное родство?

– Абсолютное.

– Я смотрю, у вас на столе ле­жит выступление президента Рос­сии на Все­российском совещании про­ку­роров 12 янвСтепан Мосияш: В моей жизни было два этапа: море и прокуратурааря 2001 года.

– Да, и это выступление должно лежать на столе у всех прокуроров.

– И что, у прокуроров районов нашей респуб­лики оно действи­тель­но лежит?

– У самых добросовестных – да.

– И кто же эти самые добро­со­вестные?

– У двух молодых проку­роров, которых уже я назначал: у Ондара Шораана Дыртый-ооловича из Чеди-Хольского и у Сергея Алек­сеевича Серена из Тандинского ко­жууна, по крайне мере, на столе оно точно лежит.

Когда мы в Москве, будучи на этом сове­щании, читали столичные газеты, то пора­жа­лись – подано было с иро­нией, с критикой, яко­бы, на­ступил конец демократии: 3700 человек в зале, все прокуроры в мундирах, пого­нах готовы по приказу прези­дента вы­пол­нить любую ко­манду.

– А вы действительно готовы по приказу пре­зидента России выпол­нить любую команду?

– Конечно, готовы. На то мы и держав­ники, на то и на­ходимся на передних ру­бе­жах укрепления законности.

– А если эта команда будет про­ти­­воречить За­кону?

– Я так думаю, что при нынешнем пре­зи­денте Рос­сии никогда команда не будет противоречить Закону.

– Ну а если?

– А по поводу «если» меня уже прове­ряли, в августе 1991 года, когда я исполнял обя­занности прокурора города Омска. Так что это мы уже проходили, и это отдельная тема – не для сегодняшнего интервью.

Сейчас от президента Российской Феде­рации идет великая мудрость, каждый шаг и поступок взвешен, и, я думаю, что при таком подходе, нам, сотрудникам прокура­туры Рос­сии, никогда не при­дется выпол­нять неза­конные команды. Никогда.



Фото:

2. Черноморец. Севастополь. 1971 г.

3. У орудийной башни на флагманском крейсере «Адмирал Ушаков». 1971 г.

4. В кресле прокурора Республики Тыва. Кызыл, 2001 г.

5. Прокуроры России в Кремле. Всероссийское совещание работников прокуратуры.

12 января 2001 года.

6. С супругой Тамарой Ивановной. 1999 г.

 

Беседовала Надежда АНТУФЬЕВА

 (голосов: 0)
Опубликовано 16 марта 2001 г.
Просмотров: 3118
Версия для печати

Также в №12:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Людмила Костюкова Александр Марыспаq Татьяна Коновалова
Валентина Монгуш Мария Галацевич Хенче-Кара Монгуш
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2018 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru