газета «Центр Азии»

Среда, 14 ноября 2018 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2001 >ЦА №16 >Александр Юневич: Я ощущаю: он очень сильный, этот зов предков

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Александр Юневич: Я ощущаю: он очень сильный, этот зов предков

Люди Центра Азии ЦА №16 (13 — 19 апреля 2001)

Александр Юневич: Я ощущаю: он очень сильный, этот зов предков2001 год знаменателен для верую­щих Тувы: 9 нояб­ря туранской церкви ис­полняется 90 лет. Это пер­вая в Туве (в Урянхайском крае) православная церковь. Хра­моздан­ная грамота за №1886 на ее строительство была выдана Енисейской консисторией 20 мая 1910 года. Подряд­чиком строительства был назначен курский мещанин Семен Ши­ряев. Уже осенью 1911 года храм был освящен, но оконча­тельно не достроен. Пред­седа­телем Комитета по до­стройке храма был назначен Владимир Андре­евич Юневич, или просто отец Вла­димир, направленный Енисейской Ду­ховной консисторией приказом от 29 мая 1913 года в Туран.

С этого времени всю свою жизнь Вла­ди­мир Юневич по­свящает туранскому при­­ходу. Его трудами и заботами была до­стро­ена церковь. По его инициативе бы­ли от­кры­­ты сна­чала в Туране, а потом в Уюке и на нескольких зимниках приход­ские чи­тальни, в которые выписывались разно­­об­разные газеты и журналы, посвя­щен­ные сельскому хозяйству, воспитанию де­тей, жизни духовной и светской. При ту­ранской чи­тальне стал действовать лю­бительский театр, руководил которым при благо­слав­лении епархии тоже отец Владимир.

Он научил жителей Турана петь хо­ром. На всех службах в церкви пели не толь­ко певчие, но и весь приходящий люд. Назна­чен­ный законоучителем в туранскую и уюкские шко­лы, он дополнительно органи­зовал вос­крес­ные школы для взрослых с ши­ро­ким спектром обучения разным предметам, начиная с литературы и географии и кон­чая искусством декламации и пения. При такой разнообразной деятельности он еще успевал выполнять обязанности разъезд­ного священ­ника, то есть постоянно бывать во всех концах обширного Урянхай­ского края с выполнением различных цер­ковных треб и служб. Жажда самой энер­гичной деятель­нос­ти не оставляла его в самые трудные го­ды гражданской войны. Обращаясь с под­писным листом к людям о сборе денег для биб­лиотеки, он взывал:

«Позаботимся сами о себе, ибо сво­бодный народ должен стремиться к свету. Ведь хлеб нам ду­ховный дан – берите и ешьте его. Всякий гражданин может в любое время брать книги и читать их».

В годы гонений на церковь отец Влади­мир сам стремился участвовать в антире­ли­гиозных диспутах, устраиваемых мест­ными комсо­мольцами, чтобы в открытой по­ле­мике, заняв активную позицию, отстаивать свои убеж­дения, свое миАлександр Юневич: Я ощущаю: он очень сильный, этот зов предковровоззрение. И, воз­можно, поэтому в 1927 году был выслан из Ту­рана, а затем арестован. Пока мы не знаем, где и как закончил свои дни отец Вла­димир, но беско­нечно благодарны его про­све­ти­тель­ской подвижнической деятельности.

Церковь Святого Иннокентия, выпесто­ван­ная им, служила туран­цам до 1961 года – ровно пять­­десят лет. Потом была по­рушена. Но зер­на, брошенные пусть и не в совсем благодатную почву доброй, энергич­ной рукой, дали всходы. В 1995 году туранская церковь, как Феникс из пепла, была вновь построена, возрождена к жизни. Как это происходило, я расскажу когда-нибудь. Здесь же интересен такой факт.

В лето строительства храма приехал в Ту­ву по своим делам из далекого Санкт-Пе­­тербурга правнук отца Владимира, Алек­сандр Викто­рович Юневич. И так, видно, было угодно провидению: судьба нас свела с ним, когда я писала большую статью о его пра­деде, о котором он почти ничего не знал. А, узнав, приехал в Туран и сделал свой посильный вклад в строительство церкви, взлелеянной прадедом – пожертвовал на ее нужды че­тыреста тысяч рублей. В начале 2001 года, когда уже новый храм отмечает пятилетие своей деятельности, Александр Викторович вновь оказался здесь, побывал на службе, посетил святые места в Туране, связанные с его предком. И я решила пого­ворить с ним, узнать, что влечет его в места, ко­торые для него раньше были совер­шенно незнакомыми, а теперь стали такими притя­гательными.

– Саша, когда я впер­вые через ар­хив на­шего му­зея позна­ко­милась с жиз­не­де­я­тель­ностью вашего пра­де­да, ме­ня эта история просто по­тряс­ла. На­сколь­ко интересна биог­ра­фия вашего предка для вас лично?

– Я, как вы помните, би­ог­ра­фию моего пра­деда узнал че­рез ваш му­зей, от вас, по тем пуб­ликациям, которые вы пе­ча­тали в вашей местной прес­се. И это для меня было нас­тоя­щим открытием, по­тому что в семье о деде, о его деятель­ности как свя­щенника предпо­читали умал­чивать, и вполне понятно, по ка­ким причинам.

Я помню, как в свои отро­ческие годы я на­ткнулся в альбоме на фотографию мо­ло­дого человека. Его кра­сивое интел­лигентное ли­цо при­влекло мое вни­маниея. На мой воп­рос: «Кто это и чем этот че­ло­век зани­мал­ся?», я по­лучил краткий ответ: твой прадед, служащий. И еще мне дали понять, что даль­нейшие воп­ро­сы бессмысленны. И вот, буду­чи человеком доста­точно зре­лым, я от­крываю для себя тайну за семью пе­чатями.

Надо признаться, что пер­вое впе­­чатление было близко к шо­ко­­вому. И, вот по про­шес­твии поч­­ти пяти лет, я вновь в ваших мес­­тах, куда при­ехал по се­мей­ным делам, но судь­ба моего пра­­деда по-преж­нему инте­ре­сует и вол­нует меня. Я надеюсь, что эта встре­ча с мо­им пред­ком бу­дет более глубо­кой и де­­таль­­­ной и еще более ос­мыс­лен­­­ной. Хотя полное осмыс­ле­ние ду­ховного нас­ле­дия отца Вла­димира, а через это и воз­ник­шую ду­хов­ную связь с Ту­вой, с Южной Си­бирью, с Ту­раном, ве­роятно, еще впе­реди. Ко­­нечно, такое откры­тие сво­его прош­лого – «От­ку­да я есмь по­шел» – для ста­новле­ния са­мо­соз­нания, может быть, да­же бо­лее чет­кого по­ни­ма­ния це­ли жизни, имеет большое зна­­чение для любого чело­века. И для меня в том чис­ле.

u Александр Юневич: Я ощущаю: он очень сильный, этот зов предковДа о деде-свя­щен­­­нике в семье пред­­почитали умал­­­чи­вать, но иног­да приходи­лось активно за­щи­­щать­ся. С го­­­речью читаю чер­но­вик письма сы­на от­ца Влади­ми­ра не­известному рес­­пон­ден­ту: «Ес­ли кого-то сму­щает то обсто­я­тельст­во, что мой сын Вик­тор бу­дет мор­ским офи­­це­ром, а его де­душ­ка был свя­щен­ни­ком, то пусть это не смущает: ему бы­ло всего 16 дней от роду, ког­да его де­­душка выехал из Ту­­вы, и он его ни­когда не ви­дел и не зна­­ет. Если вы­­зы­вает сом­не­ние то об­­стоя­тельство, что отец буду­щего мор­ско­го офи­цера яв­ля­ет­ся сыном свя­щен­­ника, то на это мож­но так от­ветить: ве­­ли­кий ре­волю­ци­о­нер-демок­рат Чер­­ны­шев­ский был сы­ном свя­щен­­ни­ка, рус­ский уче­­ный с ми­ро­вым именем Пав­лов был сы­ном свя­­щен­­­ника, великий Ло­­­мо­носов был вну­ком дьяко­на. Но кто сможет уп­рекнуть этих лю­дей за их про­исхожде­ние? Я не имею за со­бой гром­ко­го име­­ни, но зато по­крываю честью свое собст­венное. Что ка­­­сается про­верки моих сыно­вей, то они, за исклю­че­нием млад­шего, проверены на нако­валь­не Ве­ли­кой Оте­чественной вой­ны. Я гор­жусь своими сы­новьями, их вос­пи­танием. Во из­бе­жание воз­можных кри­во­­толков и сомне­ний, прошу все не­доумен­ные воп­росы по биог­рафии Юневи­чей ставить в упор передо мной, и я поста­раюсь дать на них ис­черпы­вающие от­веты».

– Это письмо дает от­веты на многие вопросы. И все же, Саша, кто был ваш дед, чем он занимался, чем был интересен?

– Мой дед, Николай Влади­ми­рович Юневич по на­цио­наль­ности белорус, при­ехал в Туву с ро­дителями в 1913 го­ду. Ро­дился где-то там, в Бе­ло­­рус­­сии. Вся ос­тальная жизнь свя­за­на с Ту­вой. Учил­­ся он в Крас­но­яр­ске, в ду­ховной семи­на­рии. Оче­видно, по­лу­чил не­пло­хое об­ра­зо­ва­ние, так что потом мог пре­по­да­вать в школе и не­сколь­ко лет ра­бо­тал в шко­лах по­сел­ков Ээрбек и Тарлаг.

В Тарлаге родился его стар­ший сын Александр. По­том он ра­ботал в Ту­ра­не, за­ведовал фак­тори­­ей гос­то­рга РСФСР, здесь по­явился на свет мой отец – его младший сын Вик­тор. Средний его сын Бо­­рис родился, ка­жет­ся, в Кы­зыле. Боль­шую часть сво­ей жизни он прора­ботал в рес­по­треб­союзе, имел награ­ды.

Бабушка, Евдокия Яков­лев­на, всю жизнь была домо­хо­зяй­кой, но большой об­щест­вен­ни­цей, активисткой жен­ско­го дви­жения в Туве, это назы­ва­лось «Крас­ные ко­сынки», ка­жет­ся. Ве­ла какую-то работу в Пост­пред­стве. Ей даже вы­­де­ляли машину в обе­­денный пе­­ре­рыв, что­­бы она мог­ла ус­­петь по­доить дома ко­ро­­ву. Во вре­мя вой­ны она пожерт­во­вала в Фонд обо­ро­ны три зо­ло­­­тых коль­ца и золо­той крест, со­хра­нился кло­чок бу­маги-справ­ка об этом ее дея­нии. Я, по-мо­ему, пере­дал ее с ос­­таль­ными бу­магами в ваш музей.

У отца Влади­ми­ра, кро­ме ва­шего де­душки бы­ло еще три сы­на, что вы зна­ете о них?

– Почти ничего. Иван очень рано умер. А два других – Борис и Александр, были ре­прес­­сиро­ваны в 1938 году и рас­стреляны. В ар­хиве деда бы­ли справ­ки по их реа­би­­литации. Уже по­смерт­­ной.

– Саша, у вас под­растает сын Се­­режа, вы ему рас­ска­зы­вали то, что те­перь зна­ете вы?

– Да, расска­зы­вал, но боль­шой раз­­го­вор впе­реди – маль­чишке 11 лет, трудно еще по дос­тоин­ст­ву по­нять и оце­нить дея­тель­ность че­ло­­века, жив­шего поч­ти сто лет тому назад.

– Пять лет на­зад, когда в Тура­не стро­­илась но­вая цер­­ковь, вы по­жерт­вовали на ее стро­ительство, пусть не очень боль­­­­шую в целом для церкви, но весь­­­­­­ма значи­тель­­ную для обыч­­­ного че­ло­века сум­му. Вы себя от­­носите к ве­ру­ю­щим лю­дямАлександр Юневич: Я ощущаю: он очень сильный, этот зов предков?

– Я не могу при­чис­лить себя к истово ве­ру­ю­щим, так же как и атеис­том не могу себя на­з­вать, но верю в то, что цер­ковь несет поло­жи­­тель­­ную мис­сию для спло­­­­чения людей, для их нрав­ст­венного совер­шенст­во­­вания, для уми­ротво­рения ду­шев­ного состо­яния че­ло­века. И так как имен­но здесь, в Ту­ра­не, на поприще совер­шен­ство­­вания лич­нос­ти, служил мой пра­дед, я счел не­об­хо­ди­мым внес­­ти в хо­ро­­шее де­ло свою по­силь­­ную леп­ту. Вот как ни странно, я считаю, что и ваш му­зей вы­пол­­ня­ет ту же обье­ди­­ни­тель­но-со­­вер­шенст­во­ва­тельную функ­цию, толь­ко ины­­ми сред­ст­вами.

– И поэтому му­зею также ока­зали свою посильную, но тем более цен­ную, по­мощь и под­­держ­ку?

– Об этом, на­верное, не стоило бы говорить, если бы не уверенность в том, что вот в таких малень­ких, провин­циаль­ных учреждениях куль­туры, как ваш музей, дер­жится вся наша сила, наше буду­щее. Это банально, но ведь действительно – это факт, что без прошлого нет и будущего. Я считаю, что каж­дый, кто имеет хотя бы ма­лейшую воз­мож­ность, должен музею помогать.

– Саша, а чем вы зани­маетесь, что позволяете быть себе таким щедрым?

– Я обычный человек. Сей­час работаю на одной из Санкт-Петер­бург­ских фирм по из­го­тов­лению оконных и двер­ных рам из ме­таллопластика. По должности я ин­же­нер-кон­ст­рук­тор. Раньше зани­мался элект­рон­ными техноло­ги­ями. Приходилось быть и простым ра­бо­чим, и спе­ци­а­листом по выра­щиванию шам­пинь­о­нов – в общем, довольно разно­образная жизне­де­ятель­ность. Моя же­на Ирина — сот­руд­ница фирмы по экс­плуата­ции мо­бильной связи. Вмес­те мы до­воль­но неплохо зара­ба­тываем.

– Саша, сейчас вы живе­те в Санкт-Петер­бурге. Это ваш родной город?

– Да, Петербург – мой род­ной город, я там ро­дил­ся. Но боль­шая часть дет­ских лет про­шла под Выбор­гом, в ма­­лень­ком погра­нич­­ном го­род­ке Вы­соцке. А вот шко­лу, пос­лед­­ние де­вятый-де­сятый клас­сы, я закан­чивал в Кы­зыле – жил у своего деда Ни­колая Вла­ди­миро­вича и ба­бушки Евдокии Яков­левны. Сей­час, когда бы­ваю в Туве, встречаюсь со своими одно­классниками.

– Саша, насколько мне известно, вы за­кон­­чили школу №1, эту же школу закон­чил ваш отец Виктор и два его старших бра­та – Алек­сандр и Бо­рис. Рас­­скажите не­мно­­го о них.

– Борис Николаевич Юне­­вич – ветеран войны, работал на­чальником узла свя­зи в Кы­зыле, умер в конце прош­лого, 2000 года. Старший мой дядя Алек­сандр, в честь кото­рого я и назван, был очень интересной личностью. Еще до вой­­ны он за­кончил кур­сы воен­ных лет­чи­ков и вмес­те с группой ре­бят соз­­дал в Туве пер­вый пла­нер, на ко­тором они практи­чес­ки учились летать. На фронт ушел добро­воль­цем, был раз­вед­­­чи­ком. Погиб у деревни Фе­до­­ровка, под Мели­то­полем. Ну, а что ка­са­­ет­ся отца, то он по мо­­­­лодости лет на фронт не по­пал, но зато окон­­чил Выс­шее во­ен­­но-мор­ское погра­нич­ное учи­лище в Ленин­граде, всю жизнь охра­нял морские гра­ницы на­шей стра­ны, сейчас он в от­ставке, живет в Петер­бурге.

– В прошлую на­шу встре­чу вы пере­дали в музей мно­го интересных доку­мен­­­тов и фотогра­фий, в том числе бес­­­ценный «Ле­чеб­ник для до­маш­него пользования» – книгу со штам­пом туран­ской при­ходской чи­тальни. Когда я взяла в руки эту книгу, ед­ва верила сво­им глазам: не­уже­ли такое может быть! Это един­ствен­ная книга, сохра­нившаяся от легендар­ной туранской библи­отеки-чи­­­тальни, соз­данной забо­та­ми и трудами вашего слав­­­ного предка. Как вам удалось ее отыскать?

– На самом деле все очень про­сто. Я должен был очистить от хлама кызыльский дом, уже пред­назначенный после смер­ти дедушки и бабушки на про­дажу. Дед был очень береж­ли­вым человеком и ничего не вы­б­ра­сывал, так что скопилось ог­ромн­ое мно­жество разного ро­да документов, фотографий, ста­­рых книг и, честно говоря, я не знаю, какая судьба ждала бы эти вещи, не появись вы во­вре­мя. Возможно, большая часть до­­кументов была бы просто сож­­жена. Но вот появи­лись вы…

И здесь я должна поведать историю своего почти ска­зочно­го появления в Речном переулке, в доме № 8, где тогда совсем еще незнакомый мне Саша Юневич, сгорая в адской ав­гус­товской жаре 1996 года, раз­гребал дедовские бумаги, ломая Александр Юневич: Я ощущаю: он очень сильный, этот зов предковго­лову, как с ними поступить.

Моему появлению здесь предшествовал почти двухме­сячный спор со Светланой Вла­­­димировной Козловой, за­ведующей отде­лом культуры га­зеты «Тувинская правда», ни­как не соглашавшейся пе­чатать мою статью о священ­нике Юневиче. Светлана Вла­ди­ми­ровна, всегда очень хо­рошо от­носившаяся и ко мне, и ко всему мной написанному, на этот раз была неумолима: церковную тема­тику оставьте при себе или печатайте в дру­гом месте. В другом месте – в «Центре Азии» – тоже отказывались из-за того, что материал был слиш­ком большой и слишком истори­ческий, там тогда больше любили чего-ни­будь поострее. И я снова и снова шла к Свет­лане Владимировне...

И вот однажды мне повезло. Сидящая за пишущей ма­шин­кой Варвара Ефимовна Ме­жова, услышав нашу очередную перепалку, вступилась и за меня, и за священника Юне­ви­ча, приведя неоспоримые для Светланы Владимировны ар­гументы в его защиту. Не­оспоримыми аргументами ока­зались внуки-комсомольцы, добровольцы, планеристы, пог­раничники. И Светлана Вла­димировна сда­лась, сказав: «Вот напишите о внуках, тогда напечатаем и все остальное».

Окрыленная своей победой добрейшая Вар­вара Ефимовна тут же позвонила Борису Нико­­лаевичу Юневичу, который оказался ее ста­рым знакомым, и попросила принять меня. По­го­ворив со мной, Борис Николаевич препро­во­дил меня к своему племяннику из Питера, за­нимавшемуся продажей до­ма и разборкой бумаг.

Вот так мы и встретились. Большую часть архива я забра­ла сразу, а все остальное Саша пообещал привезти мне сам в Туран, чтобы заодно побывать на земле своего прадеда, по­смотреть на новую, только что открыв­шуюся церковь.

– Саша, какое впечат­ле­ние произ­вела на вас та по­ездка в Туран, посещение церк­ви и музея?

– Двоякое. С одной стороны острая ра­дость открытия своих корней, своей перво­основы. Это, наверное, то же самое, как если бы незрячий увидел свет. И радостно, и боль­но одновременно. Удивление перед тем, как в такое трудное время, а время было трудным даже у нас в Питере, можно строить храм, открывать белые пятна в истории сво­его го­рода, в отдельных судьбах отдельных людей.

– Вы сказали, что время было трудным даже в Пи­тере. А что, сей­час стало лучше?

– Да, лучше. И намного лучше. Меньше стало проблем с безработицей, у людей даже появилась возможность вы­би­рать. Прием­лемая оплата труда. Мой брат работает на заводе и, по-моему, вполне доволен. Преобра­жается, хоро­шеет сам город. В этом участ­вуют многие фирмы и ком­пании. Например, наша фирма принимает участие в реста­вра­ции старого города. Благо­устраиваются дво­ры, многие улицы освобождены от транс­пор­та, и по ним теперь при­ят­но просто погулять, похо­дить пешком. Надеюсь, что перемены к лучшему скоро придут и в провинцию.

– Саша, теперь после смерти ва­ше­го дяди, Бориса Николаевича, у вас род­ст­вен­ников в Туве не оста­лось. Зна­чит, это последний ваш приезд в Туву?

– Загадывать не буду, но хочется наде­яться на то, что не последний. Ведь остаются духовные связи, существует, в конце концов, зов предков. Я уже ощущаю, что он очень сильный, этот зов. И, повинуясь силе его притяжения, я когда-нибудь вновь окажусь в центре Азии, в вашем музее, в нашем общем храме. Я в это верю.

u И в заключение, хочется еще несколько слов сказать о свя­щеннике Юневиче: кто он и откуда.

Родился отец Владимир в Виленской гу­бер­­нии в мес­течке Перебродье пятого фев­ра­­ля 1799 года. В городе Вильны закончил Регент­ские курсы, затем учился в Москве. В Свято-Даниловом монастыре был рукопо­ло­жен в священ­ники Преосвященным Анаста­сием, епис­копом Коломенским и Серпу­хов­ским. Затем его направили на слу­жение в Ени­сейскую консисторию, которая в свою оче­редь поручила ему самый трудный, только что открывшийся приход в Урян­хайском крае, в селе Туран.

Был 1913 год. До объяв­ления Россией про­тек­тората над Урянхаем оставался еще ровно год. Русские поселки тогда уже существо­вали не только в турано-уюкском райо­не, но и на Малом Енисее, на Тодже. Кроме того, было мно­жество золотых при­исков, тор­го­вых факторий. Все они тре­бо­вали неустан­ной заботы священника, кото­рый доби­рался к своей пастве самыми разными способами: верхом на лошади, на плотах по Енисею, в лодке, санным путем и те­лежной дорогой.

О сАлександр Юневич: Я ощущаю: он очень сильный, этот зов предковвоих разъездах по краю он писал в журнале «Ени­сейские епархиальные ведо­мости»: «Живя в России, в Виленской губер­нии я не смог себе представить священника верхом на лошади. Это счи­тается у нас не­при­личным и недостойным. Здесь же, в Урян­хае, пришлось самому проехать верхом на лошади за полтора года 1541 версту и чувствовать себя в седле, как за столом в ка­бинете. Условия разъездов здесь совер­шенно особые, крайне тяжелые и местами опасные для жизни. Верхом на ло­шади часто приходится взби­раться на высокие крутые и каменистые горы, на которых летом бывает снег, переезжать такие болота, где лошадь с трудом вытаскивает ноги. Ночевать прихо­дит­ся в степи, в тайге, в сойотской юрте. При переплавке на плоту через Утинский порог на Енисее, шедший сзади нас плот, на­шего же лоцмана, разбило и двое рабочих были едва вы­тащены в бесчувственном состоянии из клокочущих вод порога. Точно такой же участи рисковал подвергнуться и наш плот. Приходится также пере­ез­жать быстрые реч­ки вброд, где вода сбивает с ног ло­шадь».

О людях, с которыми при­ходилось рабо­тать, отец Вла­димир писал так: «Надо и то сказать, что суровый сибиряк, да еще сиби­ряк, ищущий приволья в Урянхае, пред­став­ляет не особенно благодатную почву для идей­ной работы, не говоря о том, что немало наберется здесь прямо отрицательного эле­мента. Это вам не покорный и чувстви­тель­ный белорус, или сентиментальный хохол». «Дея­тель­ность причта в Туране выражается в неопус­титель­ном исполнении церковных бо­го­слу­жений, ко­торые причт стремится сделать возможно тор­жественными, благо­го­вейными и доступ­ными пониманию крес­тьянина, с каковою целью с цер­ков­ной ка­федры объясняется богослу­же­ние­, по празд­никам спевки с наро­дом и заве­дено об­щее пение. Нелегко разбу­дить веко­вую спячку-молча­ние народа. Этот может петь, да молчит, эта пела бы, да раз в месяц бывает в церкви, тре­тий хотел бы петь, да слов не зна­ет, а тот смотрит на дело без­различно, а то и со свое­образной мотивиров­кой: не для того в цер­ковь ходим, чтобы петь, на то у нас священник и псаломщик есть. Но бывают, ко­нечно, и радостные моменты: церковь пол­на, состав спо­собных певчих име­ется, и душа радуется, когда коле­нопрекло­ненная толпа оду­шев­лен­но подхватывает на все­нощ­ной «Исповедай­теся Господеви, яко благи» или «Достойно есть» – на литургии. Бог даст, прой­дет еще года два, но все-таки общее пение при­вьется и станет душой богослужения».

В 1927 году, в ок­тябре месяце, когда его младшему внуку Виктору, будущему морско­му офи­­церу, было всего 16 дней от роду, отец Вла­ди­мир на плотах отбыл из Тувы. А точнее, был выс­лан. В 1928 году пришла от него послед­няя весточка. Пред­чувст­вуя роковые события, отец Владимир просит старшего сы­на Николая про­должить вести нача­тую им родословную Юневичей. Сохранился тот, раз­линованный ру­кой отца Владимира листок с его записями основных событий этой семьи. Теперь этот лис­ток на­ходится у Алек­сандра Викторовича, стар­шего сына млад­шего внука отца Вла­димира.

Не хочу даже спра­­­­шивать у Алек­санд­ра, продолжает ли он вести этот листок, ис­пол­­­няя наказ своего прадеда. Я почему-то уве­ре­на, что если еще и не начал, то обяза­тельно начнет, продолжит. А потом продол­жит его сын Сережа...


Прошло время...


Александр Юневич: Я ощущаю: он очень сильный, этот зов предковСпустя три недели после выхода интер­вью, я получила ответ на свой запрос из Крас­ноярского ФСБ о судьбе отца Влади­ми­ра. Вот он этот ответ:

«Уважаемая Татьяна Евгеньевна!

На Ваше заявление от 26.03.2001 г. сооб­ща­ем следующие сведения в отношении Юне­вича В.А.

Юневич В. А., 1879 года рождения, уро­женец мест. Перебродье Виленской губернии, слу­житель религиозного культа – прото­и­ерей, по национальности белорус, образо­ва­ние среднее, окончил духовную школу, про­жи­­вал в г. Минусинске, без определенных занятий, арестован 16 ноября 1937 года, об­ви­­нен в том, что, якобы, состоял участни­ком контр­­революционной повстанческой ор­га­низации. Постановлением тройки УНКВД Крас­но­­яр­ского края от 8 декабря 1937 года Юне­вичу В. А. назначена исключительная мера наказания – расстрел, который был при­веден в исполнение 12 декабря 1937 года в г. Мину­синске.

Реабилитирован Юневич В. А. постанов­лением Президиума Красноярского краевого суда от 5 октября 1957 года за отсутствием состава преступления.

В анкетных данны Юневича В. А. указа­но, что в 1927 году за контрреволюционную дея­тель­ность он был выслан из ТНР. В 1929 году также за к-р деятельность был осужден к 3 годам концлагерей.

Для сведения сообщаем, что в Государст­венном архиве Красноярского края хранится архивное уголовное дело на Юневича В. А. (арх. № П-219).

Начальник отдела РУ ФСБ РФ по Красноярскому краю В. И. Кондоба»

Не могу найти нужных слов, чтобы вы­разить чувства, которые я испытала, прочитав этот казенный документ. Ведь точно такую же бумагу я получила на своего деда, Вик­тора Андреевича Сафьянова, которого точно также 8 декабря 1937 года судила тройка УНКВД, а 12 декабря он был расстрелян в Минусинске.

...Наши с Александром деды приня­ли один и тот же суд, одну и ту же смерть, в один день и час, в одном месте Ничего в ми­ре не происходит случайно. Значит, и я не случайно заинтересовалась судьбой отца Вла­димира, не случайно написала этот материал...



Фото:

2. Первый настоятель первого в Туве право­славного храма Святителя Иннокентия отец Владимир Юневич, 22 года. Снимок сделан 13 июля 1902 года в художественной мастерской Санкт-Петербурга.

3. Храм Святого Иннокентия, каким он был до 1961 года, когда зацепили трактором колокольню и раскатали Храм по бревнышку. Рисунок Юрия Некрасова.

4. Возрожденный туранский Храм запечатлен 28 августа 1996 года – в день освящения колокола, когда отделка Храма не была за­вершена – еще не были установлены кресты.

5. Николай Владимирович Юневич (сын отца Владимира и дед Александра Юневича), его супруга Евдокия Яковлевна и дети Александр, Борис, Виктор. 1933 г.

6. Александр Николаевич Юневич – дядя Александра Юневича – первый планерист Тувы, погиб во время Великой Отечественной войны близ Мелитополя. 1940 г.

 

Беседовала Татьяна ВЕРЕЩАГИНА

 (голосов: 2)
Опубликовано 13 апреля 2001 г.
Просмотров: 2307
Версия для печати

Также в №16:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Людмила Костюкова Александр Марыспаq Татьяна Коновалова
Валентина Монгуш Мария Галацевич Хенче-Кара Монгуш
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2018 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru