газета «Центр Азии»

Четверг, 27 июля 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2003 >ЦА №37 >«У МЕНЯ ЕСТЬ ДОЛГ ПЕРЕД ДРЕВНИМИ ЛЮДЬМИ ТУВЫ»

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

«У МЕНЯ ЕСТЬ ДОЛГ ПЕРЕД ДРЕВНИМИ ЛЮДЬМИ ТУВЫ»

Люди Центра Азии ЦА №37 (12 — 18 сентября 2003)

Доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института археологии Российской Академии наук Марианна Араташировна ДэвлетТувинцы – наследники эпох хуннов, древних тюрок, кыргызов и других народов, славное прошлое которых можно увидеть в предметах традиционной культуры и даже в физическом облике нашего народа. Однако, есть свидетельства и более ранних корней культуры тувинцев. Они находятся на скалах, камнях с доисторических времен. Называются они петроглифами и изучению их можно посвятить всю жизнь.

С исследовательницей далекого прошлого тувинского народа, доктором исторических наук, ведущим научным сотрудником Института археологии Российской Академии наук Марианной Араташировной Дэвлет я познакомилась, когда известный археолог в июне 2003 года отмечала 70-летний юбилей в своем родном институте.

Фамилия и инициалы «М.А. Дэвлет» на книгах всегда заставляли с благоговением перелистывать солидные научные издания и думать об основателях тувинской науки. С тем же настроением я шла на чествование, неся букет цветов и заготовив речь от имени молодежи, прокручивая в голове фразы: «золотыми строками», «в ряду имен», «фундаментальная наука», «бесценный вклад».

Марианна Арташировна и ее коллеги с интересом отнеслись и к такому посланцу доброй воли, и к приветственным письмам юбилярше от коллег из Тувы. Но позже «самая большая из присутствующих дам», как себя определила Марианна Арташировна, сказала, что лучше ей ничего не преподносить: ни цветов, ни съестного. Ее это очень смущает. А вот газеты она приняла с благосклонностью.

Археолог с мировым именем призналась в своей нелюбви к интервью, к журналистам, в том, что она в этом отношении «дикая» и «намучаетесь вы со мной». Но так как ей было интересно послушать и поговорить о Туве, Марианна Арташировна согласилась встретиться и пригласила к себе домой.

Дом ученого всегда примечателен книжными шкафами, уставленными ценнейшими изданиями по специальности. У петроглифиста, конечно же, все полочное пространство заполнено сборниками, монографиями, альбомами по древнейшей культуре, искусству.

Своих изданных работ у Марианны Арташировны – 227, из них – десять книг. Это «Петроглифы Улуг-Хема» (Москва, 1976), «Петроглифы Мугур-Саргола» (Москва, 1980), «Петроглифы на кочевой тропе» (Москва, 1982), «Листы каменной книги Улуг-Хема» (Кызыл, 1990), «Петроглифы на дне Саянского моря (гора Алды-Мозага)» (Москва, 1998) и другие, не менее известные. Все это – результат более тридцати лет работы (с конца пятидесятых до начала девяностых годов двадцатого века) по поиску и изучению наскальных изображений в Туве.

За прекрасно сервированным обеденным столом меня расспрашивают о моей малой Родине: «Ну, как там всё сейчас?..», затем хозяйка незаметно для себя переходит к рассказу о себе. По ходу беседы стол расчищается от посуды. На него и на близстоящий диван раскладываются книги, в том числе, и издания дочери, тоже археолога, Екатерины Георгиевны Дэвлет.

Дочь-коллега – предмет особой гордости матери, так как в этом году Екатерина Георгиевна защитила докторскую диссертацию и издала книгу о наскальном искусстве всего мира.

– Марианна Арташировна, ваши коллеги, поздравляя вас с юбилеем, говорили о «династии Дэвлет». Они имели в виду вас и вашу дочь, или вы сами тоже пошли по стопам родителей?

– Они говорили обо мне и моей дочери. Хотя мой отец Арташир Хачатурович Дэвлет был по профессии этнологом. Он выходец из Туркмении. О себе он мало рассказывал. Знаю, что он учился в Московском университете вместе с теми, кто потом стал моими учителями. После его смерти Николай Александрович Баскаков, наш крупнейший тюрколог, товарищ его, говорил, что мой отец был в свое время адъютантом Ататюрка (прим.: Ататюрк, «Отец тюрков» или Мустафа Кемаль – основатель и первый президент Турецкой республики, начавший в 1919 году политику модернизации Турции).

Мне рассказывали также о встрече моего отца и Баскакова во время одной из этнографических экспедиций на Амударье с Львом Давидовичем Троцким (прим.: один из главных теоретиков русского социализма и активный участник Великой Октябрьской Революции, народный комиссар иностранных дел, один из ближайших сподвижников В.И. Ленина и лидер антисталинской оппозиции внутри коммунистической партии в 1920-е годы; в 1929 году Сталин добился его высылки за границу; убит в 1940 году в Мексике агентом НКВД испанцем Р.Меркадером). Они тогда даже фотографировались, но снимок был потом большой семейной тайной. Я о нем слышала, но, к сожалению, не видела.

А мама моя, Екатерина Дмитриевна Дэвлет, в девичестве – Шевякова, была секретарем журнала «Сорена» («Социалистическая революция и наука»). Главным редактором этого журнала был Николай Иванович Бухарин (прим.: ближайший сподвижник В.И. Ленина, лидер и идеолог большевистской партии, блестящий экономист, автор более 900 печатных работ, редактор газет «Правда», «Известия»; репрессирован, расстрелян в 1938 году).

Я маму спасла своим рождением в 1933 году, иначе она попала бы под репрессии. Бухарин хотел, чтобы меня назвали Сореной (тогда было очень модно давать такие революционные имена). Я, к счастью, этого избежала и получила нормальное имя. Потом моя мама долго не работала. Она боялась, что при заполнении анкет ей придется назвать местом работы журнал, который был изъят. Долгое время она работала в библиотеке Академии наук, оттуда ушла на пенсию.

– То есть вы – коренная москвичка?

– Да. Я родилась в городе Ветлуге Горьковской области только потому, что рожать мама меня поехала к бабушке и в возрасте двух месяцев привезла меня обратно. А в целом, до рождения и после рождения, я жила в Москве.

– Когда в вас пробудился интерес к археологии?

– Мой отец все время ездил в экспедиции, и я тоже всегда мечтала об экспедициях, о поездках. Думала, что буду или геологом, или картографом. Старший мамин брат, мой дядя, был академиком по горному делу – Лев Дмитриевич Шевяков. Думаю, что старшее поколение в Туве его хорошо помнит. Те, кто выбрал своей профессией горное дело, учились по его учебникам.

А также меня привлекала археология. Окончательный выбор я сделала по окончании школы.

– А такую область археологии как изучение петроглифов когда выбрали?

Изображение двухконной колесницы с дышловым способом запряжки, найденное Марианной Дэвлет на горе Алды-Мозага, стало эмблемой программы Президиума Российской академии наук «Этнокультурное взаимодействие в Евразии»– Я училась у Сергея Владимировича Киселева, члена-корреспондента Академии наук, очень знаменитого археолога. Он работал, в основном, в Хакасии, а также на Алтае, в Монголии. В Туву в 1947 году ездил с разведкой. Я с ним была в Забайкалье. В Туву первый раз приехала в конце пятидесятых годов. У Киселева я писала дипломную работу по Большому Салбыкскому кургану, в раскопках которого я с ним принимала участие. Это был самый большой курган Саяно-Алтайского нагорья, в Хакасии.

После защиты кандидатской диссертации я осталась в Институте археологии РАН, где училась в аспирантуре. Однажды после выставки по наскальному искусству Хакасии, где был директор нашего института, он мне предложил опубликовать книгу о Большой Боярской писанице. Вот с этого все и началось.

Постепенно меня все больше и больше стали интересовать наскальные изображения.

– Не связан ли этот выбор и с тем, что изучение наскальных рисунков менее физически утомительно, чем раскапывание курганов?

– Нет, ну что вы! Это тоже очень тяжелая работа. Это надо и лазить по горам, и стоять подолгу, копируя изображения. Особенно тяжело было таскать грузы: рюкзаки с палатками, с провизией. Сейчас эти перенапряжения молодости сказываются на самочувствии.

Но при всех тяготах всегда был большой интерес к делу. Меня завораживала мысль, что я проникаю в глубины мировоззрения древнего человека. Этим можно увлечься больше, чем материалами из раскопок, на мой взгляд.

– Что вы чувствовали в первую очередь, когда находили какое-то новое интересное изображение? Думали о том древнем человеке, о том, как он рисовал или выбивал очередного зверя, личину?

– Конечно, охватывает сразу чувство восторга, ликования в душе. Это очень затягивает, потому что обогащает тебя самого внутренне. Вот кто-то может говорить, что это скучное занятие. Мне никогда скучно не бывает. Я всегда думаю, размышляю и чувствую ответственность перед древними людьми. Они это сделали, оставили нам. Я должна это скопировать и соответствующим образом донести до наших современников.

– Какая часть работы для вас интереснее: находить изображения или их интерпретировать?

– Обе! Сейчас мне недоступна первая часть, но зато есть возможность заниматься второй. За много лет экспедиционной работы я собрала большой объем материала, который продолжаю осмысливать.

В этом году у меня планируется издание очередной книги. В нее включена интереснейшая композиция, которая состоит из ста пятидесяти фигур. Я до сих пор пытаюсь понять ее. Можете взглянуть на нее, вам, как философу, тоже будет, наверное, интересно.

Марианна Арташировна достает из своих запасов большой лист с копией древней картины, найденной в 1983 году на поверхности камня под горой Устю-Мозага (Верхний порог). Гора находится в Саянском каньоне – ущелье или «трубе», по которому течет Енисей в Западных Саянах. Ныне это зона затопления Саянской ГЭС.

Мы расчищаем обеденный стол и склоняемся над ватманом. Археолог водит пальцем по линиям и фигурам, и объясняет: «Этот контур сначала я восприняла как дорогу, по которой двигаются охотники и их жертвы. Такое есть во многих изображениях. Но потом обнаружилось, что эта линия изображает большой наконечник стрелы».

Далее, из, казалось бы, хаотического нагромождения фигурок животных, людей и предметов, обнаружились четыре колесницы, расположенные по определенному принципу в четырех углах композиции. «С чем это связано?..»

Потом рассмотрели быка с ношей, намеренно зарисованного оленем; козлов и оленей, загоняемых с помощью собак…

Перед нами стала вырастать картина со смыслом, имеющая особо задуманное действо. Как уточнила Марианна Дэвлет, здесь отображена не сама реальная жизнь людей, а их мифические представления о том, как обустроен мир и по каким правилам надо в нем жить.

Для иллюстрации своих мыслей о сюжетных ходах, параллелях, археолог достала другие изображения, стала листать книги, показывать и задумчиво поглаживать бумагу.

Действительно, зрелище, а главное ход рассуждений крупнейшего специалиста по петроглифам оказались такими увлекательными, что оторвались мы от рисунков с большим трудом.

– Вы могли в изучении наследия прошлого настолько увлечься, чтобы погрузиться в «ту эпоху» и уйти в «тот мир»?

– Это очень опасно – перестать контролировать свои эмоции, они могут увести слишком далеко. Надо держать себя в рамках для того, чтобы выводы были объективными. На Енисее был знаменитый исследователь Савенков, он автор первой книжки по наскальным изображениям, вышедшей в начале 20 века. Савенков писал, что «влезаешь в шкуру первобытного человека и его рукой ведешь»… Это неправильно, потому что его фантазии уводили в крайности. Надо быть сдержанным.

Я убеждена, что исследования прошлого будут нужны всегда, хотя мою эту убежденность разделяют не все. Для меня это значит очень много. Памятники – это моя жизнь. Это не громкая фраза, это так и есть.

– Как с напряженной исследовательской работой может совмещаться семейная жизнь?

– У меня семейной жизни, в общем-то, не было. Всё «в трудах и заботах» прошла жизнь.

Но я довольна и счастлива, особенно тем, что у меня есть человек, с которым меня связывают и родственные, и профессиональные, и дружеские отношения. Это моя дочь. То, что мы с ней можем все обсуждать – для меня большая радость.

– Зная насколько тяжела специальность, вы все-таки одобрили выбор этой же профессии вашей дочерью? Или вы как-то подтолкнули ее к этому?

– У Кати «вредный» самостоятельный характер. Она со мной не особо советовалась, особенно по молодости. Сначала у нее были колебания: хотела поступать на театроведческое отделение. Но, к счастью – для меня и для нее, не поступила.

Окончила Московский университет. Сейчас она – доктор наук в свои 37 лет. Почти год назад родила мне внука. Замужем. Знает иностранные языки, и уже много ездила по миру.

На личинах мугур-саргольского типа прослеживаются контакты древности: 1 – найдена в Армении, 2 – в верховьях реки Инд (где проходил Великий Шелковый путь), 3 – во Внутренней Монголии, 4 – в низовьях реки Амур, 5 - 16 – в Саянском каньоне Енисея в Туве. Из кн.: Дэвлет М.А. «Петроглифы на дне Саянского моря», Москва, 1998, стр. 155.– Мне кажется, что у археологов есть профессиональная черта: когда они работают на раскопках, они уходят в свою работу настолько, что неохотно контактируют с людьми, живущими на той территории, где происходят раскопки. Это хорошо или плохо?

– Довольно редко у самого местного населения интерес к работе археологов бывает достаточно серьезным. Хотя, я помню, в Тодже люди приходили по-настоящему заинтересованные.

У меня закалка была еще со времен Киселева. Когда приезжала экскурсия на Большой Салбыкский курган, сколько бы ни было человек, и сколько бы раз в день это ни было, Сергей Владимирович считал свои святым долгом идти и вести экскурсию. Хотя он мог попросить об этом любого из своих сотрудников, членов экспедиции. Я ждала с надеждой, что он поручит это мне. Но он не разрешал в первую очередь себе передать эту обязанность другому.

Поэтому я считаю, что именно так должны строиться отношения археологов с местным населением. У археологии должна быть такая просветительская задача. Местное население как никто другой имеет право знать прошлое своего народа. Хотя, в целом, археологи все равно издают результаты своей работы, и тем самым они работают открыто.

Экспедиции – это очень увлекательно, и человека может затянуть такая жизнь. Но это может и сломать человеку судьбу.

– Каким образом?

– Археология – это и хобби, и специальность. Человек обычно целиком поглощен этим. Много людей живут «вокруг экспедиций», ждут с нетерпением лета. Они могут быть чернорабочими, считать экспедиционную жизнь романтикой. Но порой стремление к романтизму может привести к тому, что отсутствует отдача от такой деятельности. Некоторые не оканчивают школу или институт…

А когда увлечение является и специальностью, то этот интерес гораздо глубже и шире.

– Насколько широк ваш интерес к Туве, если вы проработали на ее территории три десятка лет? Какие контакты с людьми для вас были важны и интересны?

– В основном, у меня всегда были хорошие отношения с жителями Тувы. Я с большой теплотой вспоминаю, к примеру, свои раскопки в Тодже с 1969 по 1975 годы. Там директором школы был Василий Думенжеевич Шогжал. У нас была договоренность, и он давал ребят, которые проходили у меня школьную практику по археологии. Мы работали при полном взаимопонимании. Также помогал нам представитель местной власти Василий Санмаевич Тамдын-оол.

Когда экспедиции проходили в Саянском каньоне, в «трубе», там только свои работали. Местное население в тех местах было представлено только обитателями двух-трех юрт.

Одно время, когда велись раскопки кургана Аржаан, мы работали в содружестве с местными властями. Вспоминаю тогдашнего министра культуры Тувы Матпа Самбуевича Хомушку. Мне до сих пор звонит его дочь Ольга Хомушку, религиовед-философ. Бывают в гостях и другие гуманитарии.

До недавнего времени мой дом в Москве был как постоянное тувинское представительство: столько много знакомых, друзей приезжало в гости из Тувы.

– Очень часто приходится сталкиваться с интересным явлением, когда гости Тувы влюбляются в эту территорию и потом возвращаются и возвращаются к ней как бы околдованные местными духами или особой энергетикой. С вами, похоже, произошло то же?

– Я считаю, что ничего удивительного здесь нет. Ведь в Туву, в основном, едут не случайно: кто-то хочет исследовать что-то неизведанное, кто-то надеется увидеть экзотическую природу. Действительно, попадая в этот край, сразу ощущаешь магию этих мест, этот чудный воздух, наполненный живыми запахами.

Для того, чтобы полюбить Туву с первого приезда, надо быть готовым, надо созреть для этого.

А для меня эта территория еще была привлекательна тем, что в Туве я находила самые красивые и разнообразные петроглифы.

Одна из загадочных композиций, найденных на горе Алды-Мозага. На ней изображены удивительные личины различных форм. В верхнем левом углу две личины – уникальное двуединое изображение. На макушке верхней из них «антенна» с тройной развилкой на конце. По бокам – «крылья». Между двумя личинами нижнего ряда – крупная фигура лошади, соединенная с личинами выбитыми линиями. По бокам левой личины, не имеющей аналогов, свисают «уши» или «крылья».– Вы еще собираетесь издавать работы о наскальных рисунках Тувы?

– У меня в планах еще четыре книги. Без осуществления этого я не могу чувствовать себя спокойно. Это мой долг перед древними людьми, которые являются предками тувинцев.

– Но ведь речь идет об искусстве бронзового века. Это не прямые предки современных тувинцев.

– Да, антропологически – не прямые. В древности население Тувы даже в большей степени было европеоидным. Но речь идет о преемственности в духовной культуре. В традиционной тувинской культуре можно найти много подтверждений культурной связи с древними эпохами. В частности, я рассматривала истоки шаманизма в изображениях масок – личин.

Увлекательно также исследовать связи между территориями. Изображения порой настолько схожи, что можно говорить о контактах древности. Хотя, прежде, чем вообще что-то сказать, надо очень хорошо подумать. Многое в наскальном искусстве является для исследователей загадкой.




Фото из архива Марианны Арташировны Дэвлет

(«Центр Азии»

№37, 12 сентября 2003 года)


Фото:

1. Изображение двухконной колесницы с дышловым  способом запряжки, найденное Марианной Дэвлет на горе Алды-Мозага, стало эмблемой программы Президиума Российской академии наук «Этнокультурное взаимодействие в Евразии».

2. На личинах мугур-саргольского типа прослеживаются контакты древности: 1 – найдена в Армении, 2 – в верховьях реки Инд (где проходил Великий Шелковый путь), 3 – во Внутренней Монголии, 4 – в низовьях реки Амур, 5-16 – в Саянском каньоне Енисея в Туве. Из кн.: Дэвлет А. М. «Петроглифы на дне Саянского моря». Москва, 1998 год, стр. 155.

3. Одна из загадочных композиций, найденных на горе Алды-Мозага. На ней изображены удивительные личины различных форм. Из кн.: Дэвлет А. М. «Петроглифы на дне Саянского моря». Москва, 1998 год, стр. 125.


Чимиза ДАРГЫН-ООЛ
г. Москва

 (голосов: 3)
Опубликовано 12 сентября 2003 г.
Просмотров: 4967
Версия для печати

Также в №37:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru