газета «Центр Азии»

Среда, 14 ноября 2018 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2004 >ЦА №7 >Тензин ЧИМБА(Буян Сандык): «ВСЕ МЫ ОДИНАКОВЫ. ВСЕ СТРАДАЕМ. ВСЕ ХОТИМ СЧАСТЬЯ»

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Тензин ЧИМБА(Буян Сандык): «ВСЕ МЫ ОДИНАКОВЫ. ВСЕ СТРАДАЕМ. ВСЕ ХОТИМ СЧАСТЬЯ»

Люди Центра Азии ЦА №7 (22 — 29 февраля 2004)
Тензин ЧИМБА(Буян Сандык): «ВСЕ МЫ ОДИНАКОВЫ. ВСЕ СТРАДАЕМ. ВСЕ ХОТИМ СЧАСТЬЯ»Религия существует как некая данность, существует веками, по сравнению с которыми человеческая жизнь даже не мгновение, а лишь его часть. Чаще всего об этом некогда думать: надо жить, работать, растить детей, достигать каких-то своих целей. А время летит все быстрее и быстрее. Что-то успеваешь, что-то нет… Суета. Замкнутый круг, вырваться из которого почти невозможно. Но есть люди, ушедшие от суеты повседневной жизни, цель их – достижение духовного совершенства и помощь другим.

Впервые на этого человека я обратила внимание летом – на фестивале «Устуу-Хурээ», когда мы все носились, что-то организуя, что-то выспрашивая, а он сидел в бордовой одежде у юрты и с улыбкой смотрел на всё происходящее. Буян Сандык – прежде медработник, а ныне – монах.

Тензин Чинба с группой священнослужителей в Чадане у вновь отстроенного храма Алдыы-Хурээ. Июль 2004 годаЧто подвигло человека стать монахом? Закономерен ли переход от лечения тела к врачеванию души? Этот вопрос я задавала себе, пока я слушала рассказ Буяна Сандыка в небольшом кабинете храма Цеченлинг. Обычная семья: мама – Чылбак Сундуповна, заведующая детским садиком, папа – Суге Дамбаевич, зоотехник, двое братьев и сестра. Детство, проведенное с дедушкой в селе Ийме, пока мама училась в училище, затем обычная школа в селе Булун-Бажы Эрзинского кожууна, где он жил уже с родителями, Кызыльское медицинское училище, работа в роддоме. Затем – монашество с ежедневным чтением молитв, беседами с людьми и вновь молитвами…

Буян-башкы, чаще всего его называют именно так, разрешил посмотреть комнату, где живут монахи, и куда обычно входить не разрешается. Три деревянные двухэтажные кровати, покрытые красными тонкими одеялами, на стене портрет Далай-ламы XIV, тантры с изображением женского и мужского начал: женское начало с ликом прекрасных божеств, а мужское – темное, огнедышащее, строгое существо, обычно изображенное с плеткой. На подоконнике телефон. Все. Минимум, необходимый для жизни, для молитв и медитации.

О РАБОТЕ, КАК О ПЕРВОЙ ЛЮБВИ

– Буян-башкы, мне рассказывали, что вы прежде были медбратом, принимали роды.

Буян Сандык (четвёртый слева) с коллегами по работе. В центре – главный врач роддома №2 Екатерина Норбу. Кызыл, 1993 год– Нет, сам я роды, конечно, не принимал. Я просто работал анестезистом в роддоме №2, куда попал в феврале 1992 года после Кызыльского медицинского училища. Я приходил на работу, как на праздник. Все друзья, родственники поддерживали меня, и их жены, если приходила пора рожать, старались попасть к нам.

Это не обычный роддом, а роддом высокой степени риска, туда поступают не с физиологией, а с патологией, а так как моя специальность связана с реанимацией, мы участвовали почти в каждых родах. Врач-анестезиолог руководил, а я выполнял его поручения. Параллельно работали в палате интенсивной терапии, где женщины лежали после реанимации.

Самое главное – мы были первыми свидетелями начала жизни маленьких людей. Крик, разрез пуповины – это все маленькие праздники. Могу радоваться и гордиться тем, что почти каждая женщина писала после выписки нам благодарность. Помню такие слова: «Какие родители воспитали его? Он очень мягкий, добрый…» Это очень вдохновляло и воодушевляло. Со стороны коллектива было самое дружеское отношение, тем более, что в большинстве своем это женский коллектив, мужчин было мало и поэтому нам всегда особое внимание уделялось (смеется).

Воспоминание о работе в роддоме, как воспоминание о первой любви. Представьте, они не поженились, не успели поругаться, ничего не делили, и на всю жизнь в их душе сохранилось что-то светлое, чистое, такое, что согревает и радует души при встрече. У меня была девушка, с которой я встречался. У нее сейчас семья, но когда вижу ее где-нибудь в городе, на душе радостно становится, светло. Так и о работе – это был очень хороший период жизни. Все это было до монашества.

НЕТ ЛЮДЕЙ БЕЗ НЕДОСТАТКОВ

Принятие обета монаха-гелонга у Ело Римпонче, выдающегося мастера, имеющего четвертое перерождение Ело Тулку (Далай-лама XIV, соответственно, перерождался 14 раз). Индия. 2000 год– Неужели вся ваша домонашеская жизнь была настолько безоблачной?

– Человека без недостатков, наверное, не бывает. Для меня было настоящим шоком, когда я узнал, что Высоцкий в последние годы сильно пил. Мне казалось, что такие великие люди безупречны, но они такие же люди, как мы, и важны не их недостатки, а их дела. Сейчас я понимаю, что Высоцкий сильно страдал – за людей, за страну.

Не все гладко было и в моей жизни. Были и ошибки. И хотя юношеская судимость сейчас уже погашена, это не значит, что я полностью очистил негативную карму этого проступка. Карма очищается путем искреннего раскаивания, осознанием неправедности проступка, прощением того человека, кому нанесли вред.

– Вас простили?

– Думаю, да.

– Тот случай как-то повлиял на ваше решение стать монахом?

– И да, и нет. Когда уже работал, появилось желание повысить свое образование. Поступал в Иркутский мединститут и как-то после подготовительных курсов пошел послушать лекцию о буддизме. Я слушал и вдруг понял, что можно помочь большему количеству людей более глобально, что сам смогу освободиться от страданий, достичь полного душевного счастья, и главное – смогу помочь другим этого достичь. Я долго думал и решил принять монашество, чтобы иметь возможность достичь наивысшего результата.

– Все-таки сначала религия для себя?

– Духовная практика подразумевает, что сначала ты сам должен очиститься от страданий, привычек и пороков, получить знания, чтобы стать примером для других, чтобы научить других. Мы же сначала заканчиваем школу, затем институт, и только потом учим детей.

Но основное, что я услышал и понял – страданий очень много. И можно помочь человеку, понимая тот вред, которое приносит страдание, найти причину его и способы устранения. Еще важно, помогая, не ждать благодарности.

– Буян-башкы, мне рассказывали, что вы ездили в Бурятию и там полгода медитировали, жили взаперти на воде и хлебе? Это правда?

– На воде и хлебе я не жил, но ограничения были. Не разрешалось, есть рыбу, мясо, яйца, то есть все, что было живым существом. Ходить можно было только по территории храма. Возле которого буддийскими центрами России и стран содружества построено много маленьких домиков, где выполняют начальные духовные практики. В таком маленьком домике, построенным буддистами из Тувы, я жил в 1999 году полгода и по сто тысяч раз читал мантры: прибежища, очищения, духовного наставника.

– У вас сохранился тот круг друзей, который был до монашества?

– Сохранился, конечно. У меня как, наверное, у любого тувинца много родственников, сватов, друзей... Был один маленький нюанс. В честь десятилетия окончания школы у нас была встреча одноклассников, и мы с ребятами как бы отделились, уехали в лес на машине. Поговорили, повспоминали, столько лет не виделись.

Ребята не знали, что я перестал пить. И когда рюмка по кругу дошла до меня, друзья стали уговаривать: «Выпей, чего ты?». Я не стал много объяснять, просто отказался. Они опять: «Сейчас темно, Будда не видит». Я пробовал отшутиться: «Будда вездесущий, он все видит. Но я не оттого не пью, что он не видит, просто я перестал». Ребята стали настаивать, сердиться. «Хорошо, – говорю, – раз настаиваете, я лучше уйду». Пошёл и слышу: «У него, наверное, того … крыша поехала».

– Они так и не поняли ничего?

– Поняли, конечно, но тогда серьезно рассердились. Друзья теперь знают, что я действительно с 1997 года распрощался со спиртным, а праздники отмечаю, так же как и все: смеюсь и радуюсь.

Нужно научиться себя контролировать. Например, начать с того, что перестать завидовать успеху другого – это яд, а научиться радоваться достижениям других. Эта радость потом положительно на тебе и отразится.

С гневом – немного труднее. У нас молитвы в храме начинаются в 12 и 18 часов, люди опаздывают, шумят, двери забывают за собой закрывать, а зима, мороз, холодно. Чувствую, что начинаю гневаться и сразу стараюсь себя успокоить: «Люди, хоть и опаздывают, но все равно приходят на молитву, значит, она им нужна, она им может принести пользу». Много причин есть гневаться, но я стараюсь быстро остановиться, найти в ситуации что-то хорошее, чтобы потом не сожалеть, не извиняться за гнев, за крик. Людям умения позитивно смотреть на жизнь очень не хватает.

РАДИ ДРУГИХ Я ПРИНЯЛ ТАКОЙ ОБЕТ

– Как родные отнесли к вашему решению уйти в монахи?

– Первой о решении узнала мама. Она очень серьезно со мной поговорила: «Обед – это обязательство, клятва, данная на всю жизнь, и если её нарушишь, это отразиться не только на тебе, на всем нашем роде». Она постаралась мне объяснить, что такое решение не должно быть сиюминутным, надо хорошо все обдумать.

– А в вашем роду были ламы?

– Мой дедушка, как мне рассказывали, был служителем в Верхне-Чаданском хурээ. Это было в советское время, когда буддизм был запрещен. Есть около Чадана «кирпич» – сарай, там тогда жил лама и, когда вечерами у кого-нибудь в доме собирались люди, мой дедушка ходил и приглашал его. Всю ночь читали молитвы, совершали обряды, а утром дедушка провожал ламу обратно. Дедушка был очень духовный человек.

Его жена, моя бабушка, умерла очень рано, и у него на руках осталось восемь детей. Самому маленькому тогда было шесть лет. И дедушка один воспитал всех. Он не курил, не пил. Прожил долгую жизнь – 85 лет. До самой смерти у него сохранились целыми все зубы, читал без очков. Я помню, что когда его хвалили, он говорил: «Это ваше счастье, это ваша радость, это ваши успехи». Он как бы возвращал добрые мысли и слова людям обратно, и притом никогда не говорил ничего негативного. Провинившемуся желал стать хорошим человеком и избавиться от недостатков.

Всегда дед был очень спокойным, слова его были мудрыми. Из всех родственников он был самым счастливым из-за моего решения стать монахом.

В 1997 году я принял пять обетов генина – это обет, который принимают миряне. Подготовительный обет к монашеству принял в 1998 году – это 36 обета гецула, а в 2000 году принял уже последний монашеский обет гелонга, в него входит 253 обетов, которые нужно выполнять, в том числе обет безбрачия. Тогда же получил духовное имя Гелонг Тензин Чинба. Обет безбрачия не имеет в виду, что в женщине какие-то недостатки или пороки, здесь нет таких понятий. Я просто могу быть более свободным и усердствовать в учебе. Ради других я принял такой обет, чтобы быть более эффективным, по-настоящему помогать людям и заботиться о них.

– А как же ваши слова: «Рождение ребенка – это праздник»?

– У меня есть женатые братья, у них есть дети. И мама сказала: «Если один сын монах, ничего, все будет хорошо» (смеется).

ПОЕЗДКА В ИНДИЮ – ХОРОШАЯ «ЗАПРАВКА» ДЛЯ УМА

– Я знаю, что вы несколько раз ездили в Индию и даже там учились...

– Да, я три раза ездил туда на короткие сроки. Первый раз мне удалось съездить в 1997 году, тогда получил первое свое благословение. Но более сильное благословение в Индии получил в 2001 году. Тогда я на себе почувствовал, что значит монастырский быт, расписание, учеба. Учиться надо было 15 лет – 15 курсов, на каждом курсе примерно по сто учащихся. Моими одноклассниками были десятилетние мальчишки – ровесники детей моих друзей, мне тогда уже исполнилось 30 лет, то есть получалось, что я учусь в одном классе как бы с детьми друзей. Это было несколько тяжеловато.

Тензин Чинба с монахом-индусом у статуи Будды Шакьямуни «Уход в нирвану». Индия, 2001 годПотом я немного заболел. В Индии очень тяжелый климат: влажный, жаркий. Такое чувство, что находишься в парилке жарко натопленной бани. Поэтому любого, даже самих тибетцев, Индия встречает болезнью. Некоторые быстро проходят акклиматизацию, но мне пришлось вернуться в Туву, подлечиться.

Питание там очень специфичное, утром обычно молочный чай, на обед бывает только первое или второе, вечером – чай и что-нибудь еще. Основная еда – это рис, мясо не дают совсем, иногда рыба, но редко.

Через некоторое время я вновь приехал в Индию, посмотрел, подумал, и мне в голову пришла идея: если я не могу учиться, то в моих силах отправлять учиться в Индию тувинских мальчишек, которые хотят стать монахами, конечно, отправлять с согласия родителей. И в моих силах им помочь. Начинал с того, что объяснял, как живут монахи. При храме устраивали что-то вроде подготовительных курсов. И уже затем искали спонсоров, проводили марафоны, концерты, чтобы отправить ребят в Индию, потому что не все семьи могли собрать средства на дорогу. Провожал их до Москвы, сажал в самолет, получал подтверждение из Индии о том, что все в порядке: группа долетела, их встретили. Только после этого возвращался в Туву.

Ответственность, конечно, чувствовал всегда громадную. Детям в основном от тринадцати до четырнадцати лет, любят пошалить, побегать, а железнодорожных станций много… всю дорогу в напряжении находишься. Чувство страха за ребят до конца так и не проходило. Теперь понимаю, как родители беспокоятся за своих сыновей, пока они в армии или учатся где-то далеко. До сих пор стараюсь детям помочь, встречаюсь с родителями, нахожу спонсоров, потому что жилье предоставляется, но за свет, воду надо платить самим. Учеба бесплатная, но книги и другие принадлежности надо покупать.

В прошлом году, когда ездил в Индию получать посвящение обряда Калачакры, я встречался с ребятами в самом святом месте – Бодгае. Это место, где Будда Шакьямуни достиг просветления и избавился от страданий. Там тогда примерно 150 тысяч буддистов собралось, и наши ребята тоже приезжали. Подросли, по разговору стали серьезными, взрослыми, от мальчишеской беготни и от ребяческих замашек избавились, мне это очень понравилось. Они поняли, что надо преодолевать трудности, что никто им «на тарелочке с голубой каемочкой» ничего не преподнесет.

Мне каждая поездка в Индию дает хорошую «заправку» для ума. В буддизме ум – это главное. Если в уме мысль негативная, то и поступок будет таким же. А если ум в позитивном состоянии – это уже счастье. Можно научиться, чтобы всегда и везде был позитивный настрой. Даже такая боль, как смерть близких, не должна приносить долгое страдание. В буддизме говорится: кто рождается – обязательно умирает, а кто умирает – обязательно вновь рождается. Такова природа. И неважно, молодой человек или старый, богатый или бедный – перед смертью все равны. Надо жить, помогая друг другу, заботясь друг о друге. За этот миг – нашу жизнь – надо сделать как можно больше хороших дел, создать для себя хорошую карму, чтобы в следующей жизни родиться еще более счастливым.

ВСЕГДА УЧИЛСЯ ХОРОШО ГОВОРИТЬ

Буян Сандык с хуураками (учениками) готовятся к встрече учителя. Кызыл, 1998 год– Осенью, на обряде Калачакры вы переводили лекции с русского языка на тувинский. Насколько я знаю, это очень трудно. По крайней мере, когда я прошу своих друзей перевести песню или письмо, то часто получаю односложные ответы. Однажды два листа рукописного текста перевели просто: поздравление с праздником. Мне рассказывали, что ваш перевод был очень точным. Как вам удавалось так мгновенно ориентироваться?

– Я очень сильно волновался, буддийская лексика еще не так хорошо разработана, много новых терминов, тем более, такой обряд проходил в Туве первый раз. Перед каждым переводом я очень хорошо молился разным Буддам: «Пожалуйста, помогите. Этот перевод очень важен людям».

Сколько себя помню, всегда старался научиться говорить, меня всегда интересовали ораторы. Старался подражать Владу Листьеву – это был профессор слова. Его быстрота, находчивость, искусство речи, то, как он задавал вопросы на острые темы, так мягко и тактично, что оппоненты никогда не обижались, мне очень нравилось. Я всегда смотрел его передачи и старался про себя говорить также чисто, правильно и, самое главное, – не повторяться. В Туве тоже есть подобные мастера слова, один из них – Анатолий Серен. Он очень красиво говорит и на русском языке, и на тувинском. Так же как Влад Листьев, Анатолий Серен обладает способностью общаться, находить такие слова и образы, чтобы собеседнику было интересно. Мои духовные наставники так же бесспорно красноречивы.

– Обряд прошел, но мне показалось, что многие так и не поняли: что он означает.

– Калачакра – это буддийское божество, имя которого дословно переводиться как «Колесо времени». Когда мы правильно принимаем посвящение, то становимся как бы ребенком мамы и папы божеств Калачакры. Они, как истинные родители, заботятся затем о нас всю жизнь, защищают от страданий. Если мы будем верить искренне учителю, давшему нам посвящение, читать мантры Калачакры, молитвы, то в будущей жизни мы можем родиться в раю Калачакры – Шамбале.

– Какие впечатления остались у представителя Далай-ламы XIV Богдо Гегена о Туве, ведь вы были с ним рядом?

– Да, и здесь, и в Москве, и в Калмыкии я сопровождал его. Он был очень благодарен за хорошую организацию и сказал, что наше поведение было похоже на поведение людей по-настоящему верующих. Я сидел с ним рядом, когда переводил, и видел за очками его слезы. Говорят, большие учителя видят прошлое народа, его настоящее и будущее. Он сострадал и молился о том, чтобы народ избавился от негативного воздействия водки, наркотиков. И лекции в основном были все на эту тему.

Многие знаки показывали, что посвящение Калачакры прошло хорошо. Во время обряда было солнечно, тепло. И даже то, что в последний день из-за плохой погоды Богдо Геген не смог полететь на вертолете в западные районы, он расценил как очень хороший знак, сказал: «Это значит, я обязательно сюда вернусь в будущем, чтобы завершить начатое дело».

ВЕРА ХОТЬ МЕДЛЕННО, НО ВОЗРОЖДАЕТСЯ

– А есть какие-то знаки, говорящие об изменении в людях?

– Да, конечно. Раньше люди приходили в храм со своими бедами, просили помощи, а в последнее время, на удивление, приходят совсем с другими просьбами: «У меня все хорошо и в семье, и на работе, помолитесь за нас, чтобы счастье не разрушилось». Стали приходят в храм в свои самые радостные дни, когда женятся, просят прочитать молитву, благословить, что-то вроде венчания происходит. Приходят, когда рождается ребенок – просят помочь выбрать ему имя. Есть люди, которые хотят узнать про быт лам, про учебу, получить ответы на вопросы, касающиеся веры.

После Калачакры отношение к нам, ламам, изменилось, даже в «маршрутках» не всегда деньги берут. Некоторые люди приносят еду, спрашивают, как мы питаемся, как одеваемся, стараются как-то помочь. На обряд приезжали даже из очень отдаленных поселков. Обычно в город за покупками приезжают, а здесь приезжали духовно очиститься, получить благословение. Это очень хорошо. Вера хоть и медленно, но возрождается.

– Как правильно встречать буддийский Новый год – Шагаа?

– Шагаа – это праздник завершения года, поэтому надо за неделю или хотя бы за день до него убрать свое жилище, привести в порядок свое тело, одежду, посуду. Помириться с недругами, с теми, с кем ссорились, простить всех, кто вас обидел. Самое главное – очистить свой внутренний мир, посидеть, помолиться, мысленно собрать все негативное, что произошло за год, постараться мысленно оттолкнуть, распрощаться с такими воспоминаниями и больше к ним не возвращаться. Первый месяц после Шагаа так же желательно провести в молитве. Посмотреть по астрологическому календарю, какие надо провести обряды, чтобы заранее себя защитить. Конечно, пить в этот праздник нельзя.

– Что обычно желают буддисты в этот праздник?

– Независимо от национальностей, вероисповеданий, все мы одинаковы. Все страдаем. Все хотим счастья. Любые наши действия – осознаем мы или нет – направлены на то, чтобы обрести комфорт материальный и душевный. Только тогда мы можем быть спокойными, анализировать ситуацию и помогать другим, делать их счастливыми и радостными.

В семье мама заботится о детях, и теплота души ее проявляется во всем: накладывает еду сначала детям, потом себе, с нежностью укладывает спать ребенка. Она с чистым сердцем заботится о них, а когда дети станут взрослыми, они ответят родителям и окружающим такой же чистой добротой.

Поздравляю жителей Тувы с праздником Шагаа и желаю каждому развить в себе такую доброту. Научиться относиться доброжелательно к людям. Понять главное – никто не хочет страдать, ни хороший, ни плохой; знакомый, незнакомый, друг, брат – все хотят быть добрыми, хорошими, обеспеченными. Нельзя отворачиваться от человека, надо постараться помочь ему. Кто знает, в какой ситуации окажетесь вы в будущем, может, и вам потребуется чья-то помощь. Осознание всего этого приведет к внутренней радости, спокойствию, к счастью.

Инна Черкасова-Тонгак,

Фото автора и из архива Буяна Сандыка

Фото:

1. Тензин Чинба с группой священнослужителей в Чадане у вновь отстроенного храма Алдыы-Хурээ. Июль 2004 года.

2. Буян Сандык (четвёртый слева) с коллегами по работе. В центре – главный врач роддома №2 Екатерина Норбу. Кызыл, 1993 год.

3. Принятие обета монаха-гелонга у Ело Римпонче, выдающегося мастера, имеющего четвертое перерождение Ело Тулку (Далай-лама XIV, соответственно, перерождался 14 раз). Индия. 2000 год.

4. Тензин Чинба с монахом-индусом у статуи Будды Шакьямуни «Уход в нирвану». Индия, 2001 год.

5. Буян Сандык с хуураками (учениками) готовятся к встрече учителя. Кызыл, 1998 год.

Инна ЧЕРКАСОВА-ТОНГАК

 (голосов: 0)
Опубликовано 22 февраля 2004 г.
Просмотров: 4081
Версия для печати

Также в №7:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Людмила Костюкова Александр Марыспаq Татьяна Коновалова
Валентина Монгуш Мария Галацевич Хенче-Кара Монгуш
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2018 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru