газета «Центр Азии»

Пятница, 22 сентября 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2006 >ЦА №23 >СТРАННАЯ СКАЗОЧНИЦА

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

СТРАННАЯ СКАЗОЧНИЦА

Люди Центра Азии ЦА №23 (9 — 16 июня 2006)

 Она верит в драконов, множественность миров и мечты. Любит детей и космос, прекрасно рисует и лепит, а еще – смолит сигареты и пишет сказки. Сказки, которые интересны не только детям.

– Ольга Кноблох? Это та писательница, которая «Слезы Фей» написала?! Ой, а мы в школе проходили, на факультативе! Интересно написано! У нас даже очередь в библиотеку за ее книгой была, – сразу загорелась моя абаканская однокурсница, когда я обмолвилась о том, что иду на интервью.

Оля живет в Абакане. Обычная квартира: окна, стены, железная дверь и совершенно необычный человек – двадцативосьмилетняя сказочница. Примерно так в детстве я представляла себе крестных-фей: веселые лучистые глаза, добрая улыбка и мягкий голос. Никак не могла избавиться от ощущения, что сейчас попросят загадать три заветных желания, как в сказке. Но вместо этого меня пригласили на кухню, напоили чаем и накормили булочками. И одно мое желание тут же исполнилось, ибо, как истинная студентка, я была голодная и без денег.

КОРОЛЕВСТВО НА СТОЛЕ

–Оля, мне всегда было интересно: а во что в детстве играют писатели-сказочники? В куклы-машинки, или во что-то другое, особенное?

– Все детство мое прошло в бесконечной сказке, я родилась в ней. Постоянно что-то выдумывала, фантазировала. В раннем детстве, конечно, короли-принцессы. Был у нас с приятельницей Город в Мешке: объемистый такой мешочек, в котором хранилась куча разных кубиков, кусочков всяких ненужных вещей, которые на первый взгляд, казались ну совершенно непригодными для игр.

Но у нас все шло в ход! Как только на улице сильный мороз или дождь, мы не расстраиваемся, а раскладываем на столе свое королевство. Выбираем королеву, принцев, строим шикарные дома, мостим улицы. Так часами играли! Этот город, кстати, лег в основу одной из моих книг – «Слезы фей», которая вышла в 2002 году в издательстве Хакасского государственного университета.

Когда стала постарше, увлеклась космосом. У меня была целая коробка разнообразных космических монстров с бластерами. Еще строила с друзьями всякие космические конструкции. Особенно хорошо для этого дела подходили упаковки пенопластовые от телевизоров и всякой прочей техники. Они ячеистые, в них много коридорчиков разных, можно понатыкать булавок, всяких интересных деталек от сломанных приемников, например.

В общем, все что напоминало нам космическую технику, шло в дело: гвозди, проволока, кнопки… А! И пластилин, конечно! Пластилина тонны просто ушли, у нас вся квартира в нем была. Во дворе с ребятами играли в «космос», все время что-то исследовали, колонизировали планеты.

БЕЗУМНО ИНТЕРЕСНЫЙ МИР

– А откуда пошло такое бурное увлечение фантастикой?

– У нас все в доме любили фантастику. Родители даже брата моего в честь Станислава Лемма назвали. А уж какая у нас библиотека домашняя! С детства очень много читала: Лем, Булычев, Шекли, Бредбери. Я росла на этом.

Безумно любила на ночное небо смотреть. В детстве хотела стать астрономом и глядеть на звезды через большой-большой телескоп. Часто брала бабушкину готовальню и рисовала звездные карты. Потом на этих картах делала дырочки – как бы следы всяких космических существ на неизвестных планетах. Фантастика – это безумно интересный мир. Как его можно не любить?

– А почему, несмотря на такую любовь к научной фантастике, книги твои написаны, в основном, в жанре фентезийной сказки?

– Все очень просто. С математикой у меня всегда было очень худо. А если пишешь научную фантастику, то знания точных наук необходимы. Чем дальше углубляешься в космические дебри, тем больше различных физически-математических сведений нужно…

Так что пришлось отказаться от космоса и писать сказки. Хотя фэнтези тоже писать очень сложно. И настоящие мастера это делают так, что в этот мир веришь, как будто именно он и является реальным. Он, а не тот, в котором мы живем. Но я свои сказки стараюсь все равно модернизировать, они с технологией так или иначе, но связаны. Такие вот странные получаются сказки, где драконы соседствуют с оружием будущего – бластерами.

ХОЛОДНАЯ СМЕТАНА В ОТКРЫТОМ КОСМОСЕ

– А откуда берутся идеи для книг?

– Мои книги – очень автобиографичны. Все идеи, которые в книжках использовала, я сгенерировала, наверно, лет до двенадцати. Многие из них рождались в играх. В каждой детской игре есть сюжет, и очень часто весьма любопытный и нестандартный. Если его развить, напридумывать кучу разнообразных деталек, классная вещь может получится!

Детские идеи – самые увлекательные. Например, когда я была маленькая, один мой дворовый знакомый придумал монстра, которого можно было убить только холодной сметаной. Какой взрослый фантаст придумает такого? А ребенок нафантазировал. И знаешь, мы сильно изворачивались, чтобы в открытом космосе, в который играли, где-то раздобыть холодную сметану. Да уж…были у нас такие чудовища, что и в жутких кошмарах не приснятся! Мне, наверно, еще на дюжину книжек хватит.

А еще идеи во снах рождаются. Когда бодрствуешь, голова работает на воплощение, но не на идеи, а во сне, наоборот: за компьютер же не сядешь, печатать не станешь, только спишь и сочиняешь. Бабушка моя покойная говорила: чтобы сон запомнить, как проснешься, не прикасайся к голове. А еще лучше: если снится что-нибудь интересное, то просыпайся постепенно. И просыпаясь, хватай, держи свой сон. А то вскочишь и думаешь: ну ведь было, было же! А что было – уже не вспомнить. Ходишь с ощущением какой-то потери.

– Кто был твоим любимым писателем в детстве?

– Булычев, наверно… В тот период он был самым доступным. А еще сходила с ума по Крапивину. Потом некоторое время – Артур Кларк, очень любила его «Конец детства», а затем, и до сих пор, наверно, – Курт Воннегут.

– А любимая сказка была?

– Конечно. Сейчас уже точно не помню, народ какой страны ее придумал, но называлась она «Девушка, которая плела сумки». Эта сказка о девушке Лаванне из папуасского племени, которая не умела общаться с людьми. Все, что она умела делать – плести сумки, с которыми папуасские женщины потом ходили за фруктами. Однажды все племя снялось с постоянной стоянки и ушло в какое-то паломничество, а Лаванну забыли. Она поплакала-поплакала, поймала себе крабов на обед, а потом села на берегу моря и стала плести свои сумки из лыка, потому как больше ничего делать не умела. Время шло. Крабиков становилось все меньше и меньше, а племя удалялось все дальше и дальше.

Но однажды сын вождя племени заметил, что нет среди них Лаванны, он забеспокоился, стал спрашивать у всех, но никто не знал, где девушка. Тогда принц решил отправиться обратно на стоянку за Лаванной. Претерпев кучу трудностей, он все-таки дошел до стоянки, подошел к девушке. Та плела сумки. Но лыко вдруг стало рваться, и она, заволновавшись, обернулась, увидела принца. «Что вы здесь делаете, ваше высочество?» – воскликнула она. «Я пришел за тобой, потому как когда-то давно наши родители сговорились нас поженить», – ответил ей сын вождя.

Тут они взялись за руки и пошли вперед к светлому будущему, туда, куда в конце счастливых сказок всегда уходят принцы и принцессы, даже если на них не роскошные платья, а всего лишь кокосовые скорлупки и пальмовые листья. Я очень сильно любила эту сказку, представляла себя Лаванной.

Это именно я сидела и плела сумки на берегу! В подростковом возрасте я тоже плохо сходилась со сверстниками, сильно комплексовала по этому поводу, старалась не выделяться из толпы, одеваться и говорить, как все, но получалось не очень-то. И поэтому я мечтала и читала сказки. А потом стала их писать.

КОГДА Я СБЕЖАЛА ИЗ МУЗЫКАЛЬНОЙ ШКОЛЫ...

– Оля, а во сколько лет ты выявила свою тягу к литературному творчеству?

– В год с копейками. Я тогда сочинила стишок про своего медвежонка Умку:

Ум а ум а ум аа
Ум а ум а ум аа

А в два года я попробовала себя в качестве прозаика, и родилось такое: «Жила была девица Ася и упала в яму. Все».

В семь лет написала свое первое произведение про космос: «Путешествие на планету Эйсимус». Даже иллюстрации сделала. Мама напечатала это мое творчество на машинке, а папа даже переплел. Родители у меня тоже люди творческие. Папа, Александр Кноблох, – скрипач, настоящий творянин. Мама, Светлана Решетникова, – безумно деятельный организатор, почти всю жизнь проработала в театре. Родители очень хорошо друг друга дополняют.

Они мне очень помогли, когда я загорелась писательством. Когда в девятнадцать лет я написала свое более-менее серьезное произведение: «Сказку без конца», они были моими самыми первыми читателями. Когда я сбежала из музыкальной школы, проучившись там три года, родители очень боялись, что ничем в себе творчества я так и не проявлю. Они ведь все время от меня чего-то ждали, думали: если не в музыке, так где-то в другом деле из меня что-то вылезет, какой-то же должен быть талант? Ведь как может быть по-другому?

Они старались, воспитывали, читали мне такие умные книжки, играли в такие познавательные игры, покупали такие интересные игрушки, возили меня по разным городам, показывали замечательные музеи…
И чтобы из этого всего не было никакого выхлопа?! Когда же он, наконец-то, появился, они тут же захлопали в ладоши и сказали: «Давай-давай, дерзай!» Папа критиковал мои произведения больше, чем мама. Мама, видимо, просто умилялась, и от этого умиления не могла сказать, что что-то не так.

СИБИРСКИЕ «УЖАСЫ»

– А твои родители, кстати, откуда родом?

– Вообще-то мы все с Украины. Я там до двух с половиной лет жила. Но мои родители из того типа людей, которые с воодушевлением строили БАМ и вспахивали целину. Где-то в годах 80-х они приняли решение ехать покорять Сибирь. Все родственники были в шоке, говорили маме с папой: «Ну, вы-то ладно, если неймется, так езжайте, ищите приключений среди медведей, но ребенка-то хоть оставьте! Пусть растет здесь, на наших абрикосиках!» Но родители подхватились, взяли с собой меня, бабушку и по совету одного папиного друга отправились в Абакан.

Причем, представление мы об этом городе имели весьма смутное, головы были забиты стереотипными медведями и громадными сугробами. Первым делом в Абакане мама купила себе теплющие мохнатые унты, она была, наверно, единственным человеком, который их тогда в городе носил. В Абакане мы обосновались прочно, но каждое лето меня отправляли к родственникам на Украину – отъедаться. Меня там все звали не иначе как Сибирячкой. Я же обожала усиливать и без того жуткое мнение о Сибири у моих сверстников. Так что, если сейчас на Украине выросло поколение, которое знает о том, что в Сибири в городах бегают медведи и зима длится по десять месяцев, то это благодаря мне.

Но в конце 90-х так сложились обстоятельства, что папа уехал в Туву. Там нашлась хорошая работа. Отец по две недели жил в Кызыле и в Абакан к нам приезжал только на выходные. Это было не слишком удобно, поэтому, когда в 2004 году появилась возможность перебраться в Кызыл вместе с мамой окончательно (мама стала работать заместителем директора Тувинского музыкально-драматического театра), они с радостью ею воспользовались и до сих пор не жалеют, любят Кызыл.

– А ты как к этому городу относишься?

– Мне он тоже очень нравится. Там у меня много хороших знакомых, да и вообще там полно людей интересных, нестандартных. Папа как-то историю рассказывал: была темная ночь, он возвращался с репетиции домой, и вдруг дорогу ему загородил плечистый такой товарищ разбойного вида. Папа интеллигентно так скрипочку к себе поближе прижал, остановился, стал думать, куда бы сбежать побыстрее.

Товарищ тоже остановился, на инструмент папин покосился, спросил: мол, это что такое? Отец объяснил, а товарищ закивал: «Скрипач, значит, музыкант! Помню, меня мама в детстве в оперу водила, там тоже играли». И тут же начал великолепным голосом совершенно точно напевать «Танец половецких девушек» из «Князя Игоря»! Папа сначала опешил, а потом скрипку достал и стал подыгрывать. В общем, здорово так они сыгрались, товарищ даже потом папу до дома проводил, когда прощались, сказал: «Хороший ты человек! Если что, если какие проблемы будут, обращайся ко мне, Сергею Сергеевичу Ондару, всегда помогу»! Вот такие в Туве люди. Люблю туда приезжать.

И КАЖДАЯ УБОРЩИЦА РАБОТАЕТ НА ГОЛЛИВУД

– Можно ли заработать литературным трудом при жизни и при этом не скатиться до книг коммерческих и однотипных?

– Можно, конечно! Мне, правда, это пока не очень удается, но это не значит, что у других не получается. Я не умею ходить по изданиям и пристраивать свои книги. Умею только писать. Вернее, нет, не так: я не умею не писать. Ужасно боюсь, что все это забуду, все свои идеи, сюжеты, и они погибнут. Мои сказки сочинялись ради того, чтобы читать их детям. Своим, чужим – не важно, главное – детям.

Но все мои произведения, которые издавались, издавались не мной, просто были люди, которые брали меня за руку и вели по редакциям. Пока изданы у меня только «Слезы Фей» и «Сказка без конца». Часто помогает просто случай. Так, например, я продала сценарий своей «Сказки без конца» в Лос-Анджелес.
Получилось это вот как. Елена Ланская (сейчас она режиссер, работает в Америке) была когда-то давным-давно гражданкой СССР и в бытность свою студенткой Абаканского музыкального училища была знакома с моим отцом, который в этом самом училище преподавал. А потом Елена уехала за границу. Через некоторое время связалась с моим папой, завязалось общение, переписка. Отец как-то ей похвастался: «Вот у меня дочка пишет, в газете ее произведение опубликовали».

А в Лос-Анджелесе есть альманахи, газеты на русском языке. И Елена попросила переслать ей мои рассказы. Она совершенно добровольно относила их по редакциям. И их печатали! Даже гонорары приходили! Я так радовалась! А потом Елена прочитала мою «Сказку без конца» и предложила написать сценарий по ней, она хотела отнести его в киностудию «Hallmark Entertainment», которая специализируется именно на сказках, на этой студии снимались, например, «Одиссея», «Мерлин» и «Десятое королевство».

– А до этого ты когда-нибудь сценарии писала?

– В том-то и дело, что нет! Только для утренников в педучилище. И все же я решила попробовать. Написала. Переслала. Пришел ответ: «Отлично, только переведи на английский у себя в Абакане. Потому что тут я никому не доверяю, здесь каждая уборщица на Голливуд работает. Если отдам кому-то переводить, то стоять фамилии Кноблох уже не будет, тут же сценарий продадут под другим именем».

Я попросила одну из своих преподавательниц в Хакасском государственном университете – Анну Ивановну Аданакову. Она мне очень помогла, сделала хороший перевод. Переведенный сценарий в Лос-Анджелесе понравился. Их очень впечатлили диалоги. Правда, сказали, что сама идея избитая (злая ведьма превращается в добрую), даже привели пример фильма, в котором было что-то подобное. Но сценарий взяли. Заплатили часть гонорара (вторую должны были выплатить по выходу фильма) и даже бумажку прислали, которая подтверждает мою принадлежность к сценаристской братии.

А потом… Потом моя «Сказка…» накрылась Гарри Поттером. После книг Роулинг еще очень долго другие сказочные фильмы не будут иметь успеха. Так что я – сценарист без фильма. Гонорар хороший заплатили, но так ничего и не сняли пока. Только сертификат и остался, храню.

В НОВУЮ ЖИЗНЬ – С ТУМБОЧКОЙ, КРОВАТЬЮ И ПИШУЩЕЙ МАШИНКОЙ

– Оля, а как предпочитаешь книги писать: на компьютере печатать, или от руки на бумаге, как вдохновение чаще приходит?

– Нет, от руки не люблю. Предпочитаю печатать, правда, компьютера у меня сначала не было. Зато была дома печатная машинка. Древняя и гремучая. «Слезы фей» были полностью напечатанный на ней. Как вспомню, так вздрогну! Все-таки машинка — это гораздо менее удобная штука, чем компьютер. Но все равно с машинкой не расставалась. Даже когда в 1997 году решила поиграть в самостоятельность, то переехала в квартиру с тремя вещами: тумбочкой, кроватью и незаменимой печатной машинкой. Каждый вечер изводила соседей стуком. Впрочем, мучались они недолго, как только у меня кончились деньги я, как миленькая, вернулась домой.

Потом стала набирать свои тексты в газете «Шанс». Владимир Иванович Борисов, человек, который сыграл огромную роль в моей судьбе, любезно пустил меня на свое рабочее место. Я туда приходила, и мы допоздна сидели. Я сама набирала. Тогда была не просто «чайником» в компьютерах, а… даже слова не могу подобрать! Кроме клавиатуры вообще не знала ничего!

Когда случайно куда-то нажимала, и у меня исчезал текст или появлялись какие-то непонятные значки, тут же начинала орать через весь зал: «Владимир Иванович!!! Помогите!» Сейчас, когда я уже доросла до «чайника», правда, пока еще без крышки, понимаю, что это были совсем уж элементарные косяки, но у него хватало терпения почти на меня не сердиться и нажимать все обратно, исправлять. Потом в 1999 году, после гонорара за сценарий «Сказки без конца», я купила себе компьютер.

ДОРОГА ИЗ ЖЁЛТОГО КИРПИЧА

– Кто помогал тебе на первых литературных порах?

– Родители, конечно. И есть еще в Абакане три человека, которые проложили в моей литературной жизни дорогу из желтого кирпича, по которой можно долго и счастливо шагать к светлому будущему.

Это Наталья Марковна Ахпашева, хакасская поэтесса и Ольга Юрьевна Ашмарина, она долгое время была редактором журнала «Абакан литературный». Я с ней познакомилась, естественно, по делу: вы – издатель, я – писатель. Но как-то так получилось, что через несколько лет я вышла замуж за ее сына Севу.

Но человек номер один в моей писательской судьбе – Владимир Иванович Борисов. Борисов, он…он – гуру. Величайший знаток фантастики, организатор клубов любителей фантастики в Абакане: «Гангури», «Центавр», «Массаракш». Фантастику знает, как никто. (Прим. автора: В. И. Борисов – один из авторов первой отечественной «Энциклопедии фантастики» (1994) и составитель знаменитой двухтомной энциклопедии «Миры братьев Стругацких» (1999), автор более пятисот статей по фантастике, нескольких переводов с польского, английского, испанского, болгарского, немецкого и чешского.)

Меня к Борисову отправили вышеупомянутые дамы. Посмотрел он мое творчество, чего-то увидел в нем и предложил поучаствовать в фестивале фантастов «Белое пятно» в Новосибирске. Это был 1995 год, я, радостная, тут же собрала чемоданы и отправилась. Тусовка на фестивале – одни писатели-фантасты, то есть мужики, бородатые и в очках. Все друг друга уже сто лет знают, но из-за этого себя чужой не чувствуешь. Совершенно необычный мир, мне было в нем очень легко и приятно.

– А что дают подобные фестивали писателю?

– Ну, во-первых, нужный настрой, во-вторых, возможность поучиться мастерству у коллег, и, в-третьих, можно попробовать свои силы, понять, действительно ли ты чего-то как писатель стоишь, или это не твое. Можно, конечно, еще попробовать вступить в Союз писателей и так приобщиться к творческой братии, но тут все очень субъективно.

В 2002 году приехала в Абакан выездная комиссия Союза Писателей России. Наталья Марковна Ахпашева решила, что я должна попробовать вступить. Отнесла я свою «Сказку без конца», рассказики мелкие разные. Вместе со мной пыталось вступить очень много талантливых людей, я была абсолютно уверенна, что не пройду и потому не боялась совершенно. Но меня взяли. Меня и поэтессу Ольгу Дмитриеву. И больше никого. Я была безмерно удивлена, на мой взгляд, было много других, гораздо более достойных. Очень многие настоящие писатели не являются членами Союза Писателей не потому, что задирают нос и не хотят туда вступать, а просто их туда не принимают.

ДРАКОН КАК СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЕ ЖИВОТНОЕ

– А в конкурсах литературных ты участвуешь?

– Не так чтобы очень, но бывает. Ездила, например, в 2003 году в Москву на «Роскон». Там проводились мастер-классы с разными писателями. Мне очень хотелось попасть к Святославу Логинову. Очень его уважаю, он со словом работает, как никто. Если писать фэнтези, то так, как это делает Логинов.

Так что я была безумно рада, когда рукопись моей книги «Черный колодец», которую я посылала, прошла отбор и меня пригласили в Москву на мастер-класс. Народу съехалось – тьма! Логинов всех авторов-участников сначала основательно пропесочил. Меня тоже ругали, в основном, за банальность реальности: у меня в «Черном колодце» совершенно кондовый фэнтезийный мир, таких штук пятьдесят на один квадратный метр в любом книжном магазине. Зато понравилось писателю то, что драконы у меня в книге – это не величественный и грозный объект поклонения, а мирные, даже немного ленивые сельскохозяйственные животные. После основательной критики подвели итоги, среди всех нас, начинающих авторов, выбрали победителя. Им оказалась я.

Еще, это уже вместе с мужем Севой, (он работает на радио, но творчество тоже через край лезет), участвовала в фантастическом конкурсе «Рваная грелка». Рваная, потому что там ТАК рвут-критикуют, что если тебя сразу не сдует, то толк, может быть, и выйдет когда-нибудь. «Грелка» проводится ежегодно весной и осенью.

Правила «Грелки» таковы: за двадцать четыре часа нужно написать и отослать по Интернету рассказ на тему, которую устанавливает Самый Главный. В качестве Самого Главного выступают уже известные писатели. Мы с Севой участвовала в «Грелках», где задания давали Логинов, Олди и Шекли. Причем, задания дают очень заморочные, такие, что нельзя быстренько уже готовый рассказик подогнать и отправить. «Грелка» – что-то среднее между творчеством и спортом. Идешь не только на результат, но еще и на время. На весенней «Грелке» мы с Севой вместе написали небольшой рассказ «Акуна-матата».
Рассказ вошел в двадцатку победителей и был опубликован издательством «АСТ» в сборнике «Гуманный выстрел в голову», серия «Звездный лабиринт», в 2004 году.

СТРАННЫЕ СПОРЫ СТРАННЫХ СУПРУГОВ

– С мужем совместно только рассказы пишите, больших произведений не пробовали?

– Пробовали. Начали писать книгу фантастическую. Как мы ее писали! Мы ругались из-за каждого сюжетного хода, у нас были такие баталии! В тот период с нами вместе в квартире жила еще мама Севы, Ольга Юрьевна. Слушая наши жуткие споры, она смеялась: «Нормальные супруги совершенно из-за иных вещей ссорятся: ревность, заевший быт, а вы!» Действительно, мы могли ночами не спать, спорить насчет сюжетных ходов. Но иногда мы мыслили одинаковыми словами и предложениями! И так это все было здорово!

А потом… вышла книга Лукьяненко «Сумеречный дозор». Идеи витают в воздухе. Наша идея оказалась очень схожа с лукьяненковской. Так что пришлось книгу бросить. Жаль очень, ведь даже совместный псевдоним с мужем придумали – Василий Пржевальский. Родился он так: некоторое время назад мы собрали кучку деятельной молодежи и создали музыкальную группу «Верблюды Пржевальского».

Я была, в основном, на бэк-вокале, а Сева на флейте и хомусе играл. Он очень быстро осваивает разные инструменты, хотя его, кстати, родители в детстве, в отличие от меня, в музыкальную школу не отдали. Он до сих пор дуется на них по этому поводу.

Группа наша так нигде и не выступила, но в определенных кругах, не дав ни одного концерта, была весьма известна. Мы репетировали долго-долго. Насочиняли кучу песен, среди которых, зуб даю, есть хиты. Но группа загнулась из-за непримиримых творческих разногласий, а вот Пржевальский остался.

Сейчас, наверно, с год уже практически ничего не пишу, ни с мужем, ни одна. Так, запятые только расставляю. Сяду, старый файлик почитаю, ошибки поищу. Мелкая правка, ловля блох. Но творчество-то все равно лезет, хоть и не пишешь, но мыслишь, идеи новые придумываешь, сюжеты, хотя бы в голове. Но оформлять все это в книгу времени нет: в прошлом году родился у меня сын, Марик, так только им и занимаюсь.

Веду дневник наблюдений за сыном. И думаю, что это представляет из себя какую-то ценность, если не как художественная литература, то как документ эпохи. Я описываю в дневнике все подвиги сына, все-все-все и, естественно, туда попадает и атмосфера в которой мы живем: люди, события…

ПОШЕЛ ЗА СПИЧКАМИ, А, В ИТОГЕ, МИР СПАС

– Когда садишься писать книгу, уже знаешь, чем она закончится?

– Не всегда. Хотя общий строй обычно вырабатывается сразу. Зато потом, с сюжетными линиями, начинается головная боль. Обычно у меня несколько файлов, над которыми работаю. То есть я иногда упираюсь, как витязь на распутье, и не знаю, какую дорогу выбрать.

Тогда делаю несколько файлов и пишу несколько вариантов развития событий (самое главное – не увлечься, чтобы не получились две самостоятельных книги). А через некоторое время со свежими силами выбираю тот вариант, к которому душа больше лежит, доверяю интуиции. Потом копию ненужную удаляю либо оставляю и изредка перечитываю, думая: а ведь могло бы быть и так…

Иногда, когда пишешь, рождаются вдруг просто слова какие-то. Надо их тут же записать, пока не забыла, потому как слова можно потом обрастить «мясом» и создать новые сюжетные ходы и идеи. Идеи – как растения, они бывают настолько обширны, что включают в себя несколько подъидей-побегов. Можно отщипнуть эти «побеги» и, пересадив отдельно, вырастить что-то совершенно новое. Потом сама удивляешься: как из этой идеи вдруг вышло такое?

Когда пишешь сказку или книгу в жанре фэнтези или фантастики, то как-то не можешь избежать глобальной идеи мирового значения, всегда получается так: пошел за спичками, а, в итоге, мир спас.

ЖИЗНЬ СО СЧАСТЛИВЫМ КОНЦОМ

– Оль, а где учат на писателя-сказочника?

– Не знаю, (улыбается). У меня, например, за плечами педучилище и четыре полных курса Хакасского государственного университета на факультете романо-германской филологии.

Но чтобы писать сказки, нужно, наверно, просто уметь мечтать и любить детей. Когда я проходила практику в садике, то поняла, что мне очень весело с детьми. Подозреваю, что это и есть мое призвание – работать в детском саду. Там как раз много детей с хорошей фантазией, и это безумно здорово!

Считанные единицы среди детей не умеют фантазировать. Всегда таких очень жалею. Вот они смотрят на куклу и говорят: это кукла. Смотрят на цветок и говорят: это цветок. Они видят только цветок и не видят домика для Дюймовочки! Они не видят тайны в окружающем.

И еще, с возрастом, некоторым людям почему-то тоже свойственно терять фантазию. Тот, кто был фантазером в детстве, став взрослым, превращается в упрямого материалиста.

Но детство… Детство – это период мечтаний и сказок. Когда в садике работала, было такое чувство, что мне вернули кусочек детства. Моя книга «Слезы Фей», кстати, придумывалась именно в период моей работы в детсаде. Я частями рассказывала эту книгу ребятишкам на тихих часах, прогулках и всегда в конце просила подумать, а что же, на их взгляд, будет дальше. И был один мальчишка, Валя Грызин, который всегда угадывал. Родственная душа. Фантазировал на ходу! Очень надеюсь, что какой-то след в его душе я оставила. Сейчас он уже довольно большой молодой человек и, наверно, не слушает сказок.

Хотя они ведь не только для детей. Взрослым тоже очень нужны сказки.

– А зачем взрослым сказки?

– Как зачем? Сказки делают мир светлее, добрее. А разве только детям нужен добрый мир? В жизни всегда должны быть корешки-расточки сказки. Если их потерять то тогда, наверно, жить будет вовсе неинтересно и незачем.

Очень хочется верить, что есть реальность, где совершенно естественно увидеть колобка, который катится по дороге и поет песни, где можно разрезать волку брюхо и выпустить Красную Шапочку, а потом брюхо зашить, и волк живой побежит дальше.

Сказка – это жизнь. Только немного другая. Со счастливым концом.

Надя АНТУФЬЕВА

 (голосов: 4)
Опубликовано 13 июня 2006 г.
Просмотров: 10187
Версия для печати

Также в №23:

Также на эту тему:

№1 автор: Александр Шапочкин написано 8 июня 2008 20:00
Прочитал статью 549-ым (или 550-ым) так хоть комментарий оставлю ПЕРВЫМ.
Замечательно рассказано о замечательном человеке из замечательной семьи.
Так случилось, что всех героев (Севу вскользь) знаю лично.
Помните "Гвозди бы делать из этих людей..." Из этих гвозди нельзя. Слишком добрые, их потом и в деревяшку не забьешь. Пожалеют, согнутся.
Из таких людей надо делать людей!
Вот и получились!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
   
№2 автор: Павел написано 20 сентября 2008 04:08
Очень интересно! А ведь Ольга -- моя однофамилица. smile
   
Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru