газета «Центр Азии»

Пятница, 22 сентября 2017 г.

 

архив | о газете | награды редакции | подписка | письмо в редакцию

RSS-потокна главную страницу > 2009 >ЦА №20 >Золотой узел

«Союз журналистов Тувы» - региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз журналистов России»

Самые популярные материалы

Ссылки

электронный журнал "Новые исследования Тувы"

Золотой узел

Люди Центра Азии ЦА №20 (22 — 28 мая 2009)

Золотой узелЕго дом – тайга.

У него – спортивные разряды по лыжному и парашютному спорту.

И пистолет системы «Наган».

Ветеран труда, обладатель памятного знака «300 лет горно-геологической службе России», Отличник разведки недр, открывший в Туве Кара-Бельдирский золотой узел.

Он – геолог. Для молодежи, сегодня возвращающейся в когда-то овеянную романтикой профессию, временно потерявшую свой престиж в постперестроечные времена – живая легенда.

Валерий Серафимович Горшков, а для, всех, кто знает его – просто Серафимыч.

С неба на землю

– Валерий Серафимович, ваш путь в геологию был прямым – мечтой с детства?

– Прямым его точно не назовешь. Чуть было не стал летчиком, но вовремя спустился на землю.

Родом я из глухой воронежской деревни Алешки. До седьмого класса учился с керосиновой лампой: в деревне не было электричества. Так что самолеты там, конечно, видели, а про геологов только что-то слышали.

А профессию выбирал – на спор.

– Как это – на спор?

– А вот так. Когда мы уже переехали в город Липецк, поспорил со школьным товарищем, что смогу пройти комиссию и поступить в Липецкий учебный авиационный центр.

В то время таких центров было довольно много по стране. Набирали туда учеников десятого – одиннадцатого классов школ. По вечерам занимались теорией, а летом проходили летную практику на настоящих аэродромах. Цель – через два года выпустить военных пилотов малой авиации.

Комиссия была строгая, вплоть до того, что даже зубы должны сходиться между собой определенным образом. Товарищ не мог ее пройти, а я смог.

Было это в 1965 году. Благополучно отучился, отлетал одно лето. Летная практика была серьезная – по программе подготовки пилотов в высших военно-летных училищах. Первый год летали на поршневых Як-18 А. Во второй – на реактивных самолетах.

Летать нравилось, но не хотелось быть военным летчиком, так как по характеру я человек совершенно не военный. Поэтому на второй год решил: больше летать не буду.

Решение это принял после окончания одиннадцатого класса и куда поступать, какую профессию выбирать – понятия не имел.

А мой брат Александр – он младше на год, но окончил школу одновременно со мной – поехал и поступил в Ленинградский горный институт на специальность «Разведка месторождений полезных ископаемых». Вернулся и начал так увлеченно рассказывать про геологию, геологов.

И тут выяснилось, что его специальность не самая романтичная в геологии, есть более романтичная – «Геологическая съемка и поиски месторождений полезных ископаемых». Геологи этой специальности самыми первыми идут по исследуемой территории, а разведчики – уже вслед за ними.

В Ленинградском горном этой специальности не было. Только в Московском геологоразведочном институте. И на нее всегда был большой конкурс – 10 человек на место.

И снова на спор – теперь уже поспорил с братом – поехал в Москву и поступил.

– А чем сейчас занимается ваш брат, с которым вы так удачно поспорили?

– Геологией. Причем, считаю, добился в ней больших успехов, чем я.

Александр Серафимович Горшков сейчас работает в «Южморгео». Это крупная экспедиция, базируется в Геленджике. Раньше она занималась геологией южных морей, а сейчас и северными морями.

Одна из основных задач этой экспедиции – поиски нефтегазоносных структур в шельфе, железо-марганцевых конкреций – в мировом океане. Вот мой брат занимается поиском нефти и газа в прибрежных шельфовых областях и в мелководьях, которые образуются при впадении, в частности, наших северных рек в океан.

Он кандидат геолого-минералогических наук. Встречаемся мы с братом не часто, но при встречах обязательно говорим о «своих геологиях».

Когда А равно Б, но Б не равно А

– Сомнения в случайно – на спор – выбранной профессии у вас не возникали?

Золотой узел– Первоначально – да, причем, очень большие. Точнее, не в самой профессии геолога, а в науке «геология».

Дело в том, что я окончил физико-математическую школу: по складу ума – физик, совсем не лирик. Начал изучать геологию: да там же ни одного закона нет, одни какие-то смутные закономерности! Это напрягало, как же так, ведь я привык жить по законам: если А равно Б, то Б равно А.

А тут ничего подобного, все на каких-то полуимперических закономерностях построено. К примеру: если в реке есть россыпь золота, то это совсем не значит, что месторождение рудного золота – золота в скальных породах – в бассейне реки тоже есть. Чаще его нет, чем есть.

А потом потихонечку привык, втянулся.

В институте была очень хорошая практическая полевая школа: студентами мы много поездили и «обстрелялись». Поработал на севере Камчатки, в заполярной части Якутии, на Кольском полуострове, в Крыму.

А после института – в 24 года, по распределению – попал на Рудный Алтай (прим. ред.: Рудный Алтай – юго-западная пониженная часть Алтая, на территории которой сосредоточены значительные месторождения полиметаллических руд).

– Не страшно было оказаться так далеко от родного дома?

– О каком страхе речь? Тогда был Советский Союз, и мы могли ехать в любую точку страны, будучи уверенными, что социально защищены и куда бы мы не попали, нас обеспечат работой, койко-местом в общежитии и не оставят голодным.

На Рудном Алтае отработал положенные для молодого специалиста три года в качестве геолога поискового отряда. Искали с помощью бурения полиметаллы: медь, свинец, цинк.

Затем работал там же, но уже в качестве геолога специализированной геохимической партии, которая принадлежала Центральному геофизическому тресту (он был в Москве), а базировалась в городе Александрове Владимирской области.

Партия была научно-производственной: на ее данных вырабатывалась методика геохимических поисков. Геохимические поиски – это отбор проб из почвы, последующий их анализ хоть на все элементы таблицы Менделеева, математическая обработка данных и предсказание на этой основе мест залегания руды. Коллектив был полунаучный: половина – кандидаты геолого-минералогических наук.

Проработал так три года и махнул в Магадан.

Шаг в сторону

– А в Магадан-то как вас занесло?

– Мы тогда считали, что через каждые три года надо делать либо шаг вперед в смысле карьерного роста, либо шаг в сторону. И вот я сделал шаг в строну Магадана. Решил поехать на севера: стало не хватать зимней романтики.

В Магаданской области работал мой одногруппник, он и помог сделать на меня вызов, без которого туда невозможно было устроиться работать: пограничная зона.

Устроился в одну из магаданских экспедиций.

В последний год работы там поручили за четыре месяца обработать очень большой объем запутанных геологических данных и внятно это изложить в отчете. Обычно на это отводится год и три – четыре геолога-исполнителя. А нас было двое.

Пришлось провести четыре месяца в «камералке» – конторе, где геологи зимой обрабатывают свои полевые материалы, там и ночевать на стульях и только в выходные выбираться на охоту.

Успели в срок, и по завершении отчета я попросил отпуск: такая усталость накопилась. Не дали, сказав: «Бери отряд, езжай в поле, начинай работы на новом участке».

Так что отдохнуть можно было, лишь только написав заявление на отпуск с последующим увольнением. Что я и сделал.

А потом начал искать, в какую сторону сделать очередной шаг.

И шагнули в Туву. Почему именно сюда, ведь на карте тогда еще СССР было немало мест, куда стремились геологи?

Золотой узел– В 1983 году взял атлас, был такой хороший географический атлас страны для учителей, и начал выбирать места, в которых хотел бы жить по разным признакам. На кальке стал обводить территории, подходящие мне природой, геологией, бытовыми условиями.

Потом наложил эти кальки друг на друга, и максимальное количество признаков совпало на Туве. Вот и все.

– Насколько оправдались ваши ожидания?

– Вполне! Из Тувы я уже никуда не шагал в сторону. Здесь нашел себя: и с работой все сложилось, и семью завел.

Просто, как чайник

– Если я не ошибаюсь, ваше самое главное открытие в Туве – Кара-Бельдирский золотой узел?

– Да, ты прав. Были и другие открытия, но Кара-Бельдир – основное.

Для тех, кто не представляет, где находиться Кара-Бельдир, надо пояснить. Это так называемый староверский район республики. Если по зимнику двигаться от Сизима до Кунгуртуга, то это примерно середина расстояния, немного в стороне от зимника, на водоразделе Балыктыг-Хем – Шивей, где эти две реки разделяются хребтом.

Кара-Бельдирский узел, или как мы сейчас называем Кара-Бельдирское рудное поле, стал называться так после проведения работ, которые я там возглавлял. Найден он был быстро – уже на второй год работ – в 1988 году.

Интересно, что основным методом поисков при этом стало шлиховое опробование. Это старый дедовский метод, когда гальку, песок из ручьев, речек промывают старательским лотком и смотрят: а есть ли там золото. Просто, как чайник, и эффективно.

У Джека Лондона это в рассказах о «золотой лихорадке» на Аляске описано.

– А эта «золотая лихорадка» вам знакома? Что испытывает сегодняшний первооткрыватель, видя блеск золота в лотке?

– Блеск золота трепета не вызывает, единственное – есть удовлетворение от того, что нашел. Как и в любом деле, когда достигаешь конечного успеха.

В честь рабочего-проходчика

– Насколько я знаю, ваше открытие тогда состоялось вопреки общепризнанному в тувинской геологии мнению о том, как и где надо искать золотые месторождения.

– Дело в том, что когда я приехал в Туву, основным геологом по золоту здесь был Клим Максимович Кильчичаков. Он открыл месторождение «Тардан», где нашел золото в скарнах и рекомендовал изучать именно скарновое орудинение. И все искали золото в скарнах.

На Кара-Бельдире тоже имелось скарновое золото, но оно было не основным. В 1972 году туда даже засылался ревизионный отряд, чтобы сделать окончательный вывод: россыпь есть, но коренного золота нет.

А потом мы заехали и сказали: «Нет, основное орудинение – в березитах, а не в скарнах». И нашли его. И Кара-Бельдирское рудное поле вышло на второе место в республике – после Тардана.

– Раскройте секрет названия основного рудопроявления Кара-Бельдира – Гордеевского. Оно ведь не случайно появилось?

– Конечно, не случайно. У нас был рабочий – проходчик канав и шурфов Владимир Павлович Гордеев. Лучший проходчик, которого я знал за свою жизнь, настоящий профессионал.

И первую рудную канаву мы получили с Гордеевым. Спрогнозировал, где ее задать, а когда пришли на место, сказал Володе:

«Если здесь не будет руды, значит, я плохой геолог».

Он отвечает:

«Если я не прокопаю эту канаву, значит я не проходчик».

Владимир Павлович прокопал ее, и руда была – сразу хорошая, и много.

И я назвал это проявление Гордеевским. Фамилия звучная, красивая, литературная. Так и пошло.

Остался в деле

– В девяностые годы прошлого века геология, как и другие отрасли в нашей стране, переживала не самые лучшие времена. Многие ваши коллеги были вынуждены осваивать новые профессии, а кто-то и вовсе покинуть пределы республики.

Вы же в числе немногих остались верны выбранному пути. Как вам удалось остаться в профессии?

– Да, это было: уходили куда угодно – в сторожа, кочегары, в челночные торговцы. Геологи разбегались кто куда. И это не их вина: не Золотой узелбыло работы.

А я в этот период попал в артель «Ойна». Попал не случайно. Перед тем, как начался развал геологии, наша партия, в которой работал старшим по поискам, готовилась переизучать Харальскую площадь. Проработал все материалы и вычислил, где там должны быть новые россыпи.

Приехал на место: посмотреть и убедиться. А там геолог «Ойны» сидит, обхватив голову руками. Ему дали задание найти россыпь, а он не знает, где искать, видимо, недостаточно владел информацией о районе работ.

Показал ему на карте, где бурить. Начали бурить, и сразу – в россыпь. Об этом прослышал председатель артели Анатолий Афанасьевич Неволин. Геолог не стал лукавить, сказал, что это не его заслуга, а есть такой Серафимыч. И Неволин пригласил меня в артель геологом.

Так и остался в деле, перейдя на россыпное золото.

– С началом нового века наметился некоторый подъем в геологической отрасли. Какими видятся перспективы и проблемы геологии в свете тех проектов, которые направлены на освоение недр республики?

– Перспективы геологии будут связаны с тем, что недропользование, несомненно, в Туве будет развиваться. А развиваться оно станет потому, что будет железная дорога. Даже сейчас, когда железной дороги еще нет, недропользователь уже повалил в Туву. Поэтому геологам работа найдется.

Это одна сторона, когда усилия геолога направлены непосредственно на добычу, на обслуживание рудника, так называемая эксплуатационная разведка – уточнение контуров руды по мере ее обработки, содержаний полезных ископаемых.

Другая сторона – это государственная геология, которая сейчас практически не существует как таковая. Государственная геология, видимо, тоже будет развиваться. На последнем съезде геологов, который проходил недавно, это обсуждалось неоднократно. Она будет заключаться в научно-исследовательских, поисково-съемочных работах.

А основная проблема геологии Тувы – нехватка кадров и восстановление той материально-технической базы, которая утратилась в девяностые годы.

Выхожу один

 

– В кругу своих знакомых вы известны как исключительный таежник. Наслышан о ваших пеших одиночных маршрутах, длительностью не одну неделю. Случалось ли попадать в экстремальные ситуации?

– Вопрос несколько провокационный. Один из первых пунктов техники безопасности гласит: одиночные маршруты запрещены, тем более Золотой узел– многодневки.

Но сколько работаю в геологии – вот уже 36 лет, столько и нарушаю этот пункт. Более того, считаю, что если иногда не нарушать его, то работу не сделаешь. И выхожу один: в разные места на разные сроки.

Конечно, сталкиваюсь со всякими экстремальными ситуациями.

Самый длинный срок, на который я выходил в одиночку – два с половиной месяца. Когда уже работал в артели «Ойна», встал вопрос о переизучении Харальского рудно-россыпного района, и поручено было сделать это мне.

За это время, во-первых, похудел – стал весить меньше, чем в десятом классе – 62 килограмма, во-вторых – наприключался.

Приключения всякие были. Меня сбивал Харал: несло, полтора километра не мог выбраться из воды.

Вышел на Демиржи: бивуак в первую же ночь обтоптал медведь – хозяин местный, и пока я там десять дней был, он постоянно за мной следил. Но мы мирно разошлись, он мне дорогу не загораживал, и стрелять – отпугивать не пришлось: у меня был с собой пистолет Макарова.

Был еще вот такой момент: как-то брел с рюкзаком по воде и неожиданно начал терять сознание. Не знаю причину, может, что-то было с кровеносной системой. Я начал падать, при этом краешком глаза зацепил ольховый куст и в последний момент упал не в воду, а на него. Очнулся, смотрю: лежу на ольховнике, а подо мной бежит вода. А ведь мог упасть лицам в воду и захлебнуться. Обошлось.

Наган, как у товарища Сухова

– Человек, проведший всю жизнь в тайге, не может не быть охотником или рыбаком. Вы не исключение?

– Рыбалкой я еще в детстве начал заниматься, и это увлечение у меня продолжается. Охотой увлекся, попав в геологию. Сначала – азартно, даже мог бросить из-за охоты маршрут. Когда в Магаданской области работал, входил в группу стрелков-охотников, которые обеспечивали партию мясом.

Но потом я как-то охладел к этому делу. И не стрельну по рябчику, если будет с собой баночка тушенки. Только по необходимости.

Сейчас ружье с собой в маршрут не беру. Последние годы охотничьему оружию предпочитаю револьвер системы «Наган», как у товарища Золотой узелСухова из «Белого солнца пустыни».

Оружие геологам положено по технике безопасности, особенно – в многодневных маршрутах. На практике основная его роль – психологическая. С ним чувствуешь себя увереннее и спокойнее.

Стрелять тоже приходилось: отпугивал медведя, делал сигнальные выстрелы, да и глухарей из нагана на суп добывал.

– Сколько я вас знаю, не перестаю удивляться. Ни разу не видел, чтобы сидели без дела, все время в работе. Вы когда-нибудь позволяете себе отдых?

– Отдых – только в виде смены занятий. Надоело разбирать пробы – иду колоть дрова. Надоело писать текст отчета – иду изучать образцы пород или вычерчивать геологическую карту. А лежачего отдыха не представляю себе.

В геологии, если позволишь себе отдыхать, успеха не добьешься.

– А предельная аккуратность в жизни и на работе, присущая вам – это воспитание родителей?

– Отчасти от родителей. И мать была аккуратная, и отец. Мама, Зинаида Федоровна, работала в сельской библиотеке. Там у нее все было по полочкам расставлено, также всегда было и дома.

Отец – Серафим Антонович, был сельской властью: работал председателем колхоза, бригадиром мехбригады, секретарем сельсовета. Он просто не мог не держать порядок.

Ветру и солнцу брат

– Ваши увлечения, не связанные с работой?

Золотой узел– Времени на увлечения остается немного. Но раньше любил фотографировать, достаточно плотно занимался этим делом. И сейчас люблю спорт: на лыжах катаюсь, не упускаю возможности съездить на станцию «Тайга».

И, как ни странно покажется, люблю ковыряться на даче и ковыряюсь, между прочим, с большим удовольствием.

– Дети пошли по вашим стопам?

– Нет. Старшая дочь Дарья – психолог, живет с мужем в Хабаровске. А младший сын Артем здесь, в Кызыле. Работает продавцом-консультантом компьютерной техники.

– Как ваша семья относится к тому, что вы, в силу своей профессии, подолгу отсутствуете дома?

– С полным пониманием. Дело в том, что моя жена Людмила Константиновна – тоже геолог. Но мы с ней вместе работали мало, чаще – в разных партиях. И сейчас привычно разъезжаемся: я по золотым местам Тувы, она на лето – в Монголию, в составе экспедиций Тувинского института комплексного освоения природных ресурсов.

– У вас, Валерий Серафимович, получается, как в песне о геологах советских времен: «Ты уехала в знойные степи, я ушел на разведку в тайгу…»

– Да, прямо по песне…

Помнишь припев?

А путь и далек, и долг,

И нельзя повернуть назад.

Держись геолог, крепись геолог,

Ты ветру и солнцу брат.

 

Фото автора и из личного архива В.С. Горшкова

Фото:

1. Тува, Каа-Хемский район. Во время поисковых работ в верховье реки Шивей. 1990 год.

2. Летная школа. Валера Горшков – крайний справа. Липецкая область, аэродром «Грязи», 1966 год.

3. Семья Горшковых. Слева направо: отец Серафим Антонович, Валерий, мать Зинаида Федоровна, сестра Валентина, брат Александр. 1966 год.

4. Шаг в строну Магадана. Магаданская область, поселок Дукат, верховье реки Ахтан. 1982 год.

5. Как у Джека Лондона: золото в старательском лотке. Тува, бассейн реки Харал. 1994 год.

6. На маршруте. Тува, река Малый Енисей, выше поселка Сизим. Валерий Горшков – слева. Конец восьмидесятых годов XX века.

7. У карты Тувы. Новый маршрут – новое открытие. Май 2009 года.

Беседовал Омак МОНГУШ, геолог ООО «ТардангГолд». Река Бай-Сют, рудник «Тардан»

 (голосов: 3)
Опубликовано 25 мая 2009 г.
Просмотров: 9952
Версия для печати

Также в №20:

Также на эту тему:

Алфавитный указатель
пяти томов книги
«Люди Центра Азии»
Книга «Люди Центра Азии»Герои будущего
VI тома книги
«Люди Центра Азии»
Владимир Митрохин Арыш-оол Балган Никита Филиппов
Лидия Иргит Татьяна Ондар Екатерина Кара-Донгак
Олег Намдараа Павел Стабров Айдысмаа Кошкендей
Галина Маспык-оол Александра Монгуш Николай Куулар
Галина Мунзук Зоя Докучиц Алексей Симонов
Юлия Хирбээ Демир-оол Хертек Каори Савада
Байыр Домбаанай Екатерина Дорофеева Светлана Ондар
Александр Салчак Владимир Ойдупаа Татьяна Калитко
Амина Нмадзуру Ангыр Хертек Илья Григорьев
Максим Захаров Эсфирь Медведева(Файвелис) Сергей Воробьев
Иван Родников Дарисю Данзурун Юрий Ильяшевич
Георгий Лукин Дырбак Кунзегеш Сылдыс Калынду
Георгий Абросимов Галина Бессмертных Огхенетега Бадавуси
Лазо Монгуш Василий Безъязыков Лариса Кенин-Лопсан
Надежда ГЛАЗКОВА Роза АБРАМОВА Леонид ЧАДАМБА
Лидия САРБАА  


Книга «Люди Центра Азии». Том VГерои
V тома книги
«Люди Центра Азии»
Вера Лапшакова Валентин Тока Петр Беркович
Хажитма Кашпык-оол Владимир Бузыкаев Роман Алдын-Херел
Николай Сизых Александр Шоюн Эльвира Лифанова
Дженни Чамыян Аяс Ангырбан и Ирина Чебенюк Павел Тихонов
Карл-Йохан Эрик Линден Обус Монгуш Константин Зорин
Михаил Оюн Марина Сотпа Дыдый Сотпа
Ефросинья Шошина Вячеслав Ондар Александр Инюткин
Августа Переляева Вячеслав и Шончалай Сояны Татьяна Верещагина
Арина Лопсан Надежда Байкара Софья Кара-оол
Алдар Тамдын Конгар-оол Ондар Айлана Иргит
Темир Салчак Елена Светличная Светлана Дёмкина
Валентина Ооржак Ролан Ооржак Алена Удод
Аяс Допай Зоя Донгак Севээн-оол и Рада Ооржак
Александр Куулар Пётр Самороков Маадыр Монгуш
Шолбан Куулар Аркадий Август-оол Михаил Худобец
Максим Мунзук Элизабет Гордон Адам Текеев
Сергей Сокольников Зоя Самдан Сайнхо Намчылак
Шамиль Курт-оглы Староверы Александр Мезенцев
Кара-Куске Чооду Ирина Панарина Дмитрий и Надежда Бутакова
Паю Аялга Пээмот  
 
  © 1999-2017 Copyright ООО Редакция газеты «Центр Азии».
Газета зарегистрирована в Средне-Сибирском межрегиональном территориальном управлении МПТР России.
Свидетельство о регистрации ПИ №16-0312
ООО Редакция газеты «Центр Азии».
667012 Россия, Республика Тыва, город Кызыл, ул. Красноармейская, д. 100. Дом печати, 4 этаж, офисы 17, 20
тел.: +7 (394-22) 2-10-08
http://www.centerasia.ru
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru